Дичайшая и невообразимо ужасная мысль появилась у меня в голове. А что если я и правда обращалась с Джэхи неправильно? Характер свой я давно и намеренно поменяла. Стала грубее и язвительнее, не позволяя никому увидеть хрупкие и нежные остатки себя прежней. Неужели, увлеклась и переборщила? Но ведь он первый грубить начал…
Размышляя над этим, я добрела до кухни и сунулась было в ящик со стратегическим запасом чипсов, но обнаружила, что там абсолютно пусто.
– Жруны полуночные! Трудно что ли запас пополнить? – обратилась я к отсутствующим мужчинам.
Как все-таки с ними сложно. Такое впечатление, что я замуж вышла. Причем сразу за двоих.
Мысленно ругая Юрку и Джэхи, я оделась и спустилась в магазин за вкусняшками. Взяла несколько пачек чипсов и сухариков, две баночки пива, сок для противного Джэхи.
Возле отдела с соленьями потопталась, покряхтела и положила в корзину три баночки квашеной капусты – Джэхи ее оценил и теперь потреблял вместо кимчи.
Постепенно он адаптировался к нашим продуктам и почти не скучал по родной еде. Вот только водорослей ему не хватало. Я посоветовала Джэхи салат из морской капусты, но ему ни один не понравился. Сказал, что эта ламинария воняет, да и на вкус просто мерзость. Мол, водоросли в Корее намного вкуснее и не имеют такого мерзкого запаха. Я его не поняла – ламинарию люблю с детства и гадкой не считаю. Зато Юрка был с Джэхи солидарен. Подхалим несчастный.
Бродя по магазину, я вдруг поняла, что беру в основном то, что любит Джэхи. Видимо, подсознательно я все же хочу с ним помириться. И, возможно, извиниться.
Из магазина я вышла с чеком в руках и с ужасом в глазах. Мда, предстоящее извинение влетело мне в копеечку.
Перед урной я остановилась, проверила все цены в чеке и, сокрушённо вздохнув, выбросила бумажку. Подняла глаза и увидела в метре от себя Джэхи. Актер внимательно смотрел на меня, затягиваясь сигаретой, которая в его длинных изящных пальцах выглядела на удивление эстетично.
Извинения, которые я продумывала пока ходила по магазину, разом куда-то испарились. Вместо них я подошла к Джэхи и, протянув ему пакет с продуктами, буркнула:
– Пошли домой.
Не сводя с меня пронзительного взгляда черных глаз, Джэхи глубоко затянулся, затушил сигарету и взял у меня пакет. Молча мы побрели к дому.
До самого подъезда никто из нас не проронил ни слова. Не считая, конечно, моего ойканья, когда я нечаянно наступала то в лужу, то в грязь, то в слякоть – во дворах Алексеевска вечерами было темно, как сами знаете у кого в одном месте.
В очередной раз ухнув в лужу, я не удержала равновесия и полетела бы прямо в грязь лицом, если бы не Джэхи. В одной руке держа пакет, второй он схватил меня сзади за куртку и тем самым сберег от позорного падения.
– Спасибо, – пробормотала я, доставая из кармана ключи.
Джэхи как-то странно, по-доброму взглянул на меня и хотел что-то сказать, но вдруг его взгляд резко переметнулся в другую сторону. Пробормотав что-то на корейском, – возможно, ругательство – Джэхи обогнул меня, вырываясь вперед. Озадаченно проследив за ним, я увидела, как актер подбежал к лежащему на земле мешку.
Нет, не мешку.
К человеку.
На земле, прямо перед подъездом нашего дома, лежал человек.
– Мира, звони 119! – Крик Джэхи громким эхом разнесся по округе.
Я моментально вышла из оцепенения и полезла в карман за телефоном. Набрала 119, но перед тем, как нажать на вызов, сообразила, что надо 119 – это служба спасения в Корее. У нас же – 112.
– Здравствуйте, что случилось? – раздался женский голос.
– Э-э…тут человеку плохо… – замямлила я. – Он…ой, нет, она…
– Дай сюда! – Джэхи выдрвал телефон из моих рук. – Женщина тридцати лет. Сильное кровотечение. Без сознания, пульс слабый. Улица Комсомольская, дом 5. Приезжайте скорее, – четко и быстро протараторил он оператору. Затем нажал на отбой и протянул телефон мне.
– Это же Галя, – ахнула я, увидев лицо женщины.
– Да, – кивнул Джэхи. – Надо что-нибудь подложить ей под ноги.
– Зачем? – не поняла я.
– Чтобы ноги были выше уровня тела. Это первая помощь при…
– Таком? – продолжала тупить я.
Джэхи бросил многозначительный взгляд на низ живота Гали.
И тут до меня дошло.
– Она была у… – ахнула я, не в силах договорить.
– Возможно.–В отличие от меня, Джэхи был таким собранным и спокойным, будто постоянно сталкивался с подобными ситуациями.
Сняв с себя куртку, Джэхи скомкал ее и подложил Гале под ноги. Коснулся ее запястья, посчитал пульс и скривился. Затем полез в пакет, ища там что-то. Я хотела спросить, зачем ему сейчас наши продукты, но не успела. Джэхи выудил из пакета пачку замороженных пельменей и положил Гале на живот.
Наши с ним взгляды встретились, и Джэхи пояснил:
– Это поможет немного уменьшить кровотечение. В идеале, конечно, дать ей теплое питье, но у нас его нет.
– Я могу сбегать домой! – воскликнула я.
– Не надо. Пока ты вскипятишь чайник, служба спасения уже подъедет.
Хотела я сказать ему, что наша скорая помощь сильно отличается по скорости от скорой помощи в Корее, но не стала. Опустилась рядом с ним на корточки и, взяв Галю за прохладную руку, прошептала:
