– Паркер. Паркер.
На этот раз он открыл глаза лишь наполовину и сморщился, как будто малейшее движение причиняло ему боль. Его губы шевельнулись, но не произнесли ни слова. Он хватал ими воздух и глотал, по-видимому, с большими усилиями. Наконец жуткими обрывками вышли слова:
– Я… пытался…
Трейси наклонилась поближе.
– Я пытался… предостеречь…
Его глаза переместились с нее куда-то выше, но она слишком поздно поняла свою ошибку. Свет был уловкой, чтобы заманить ее внутрь, как мотылька на огонь, а шум генератора должен был заглушать звуки.
Трейси вскочила на ноги, но не успела обернуться, ощутив тупой удар по затылку. Ее ноги подкосились, пистолет выпал из руки. Она почувствовала, как чьи-то руки обхватили ее, удерживая в вертикальном положении, и теплое дыхание у уха.
– Ты пахнешь так же, как она, – послышались слова.
Рой Каллоуэй и Финлей Армстронг пронесли Финна на двери от чулана через дом и вынесли через вход. От порывов ветра пришлось соблюдать осторожность, чтобы он не вырвал у них дверь, как воздушного змея.
– Не спешить, – сказал Каллоуэй.
Он чувствовал, как сапоги скользят по льду на дорожке, и старался делать шаги поменьше, шаркая подошвами, пока дверь не донесли до машины «Скорой помощи».
– Заносим, – сказал Ронковский.
Прежде чем отойти от машины, Каллоуэй наклонился к Финну и шепнул:
– Я закончу это. Закончу то, что должен был закончить двадцать лет назад.
– Нужно ехать, Рой, – сказал Ронковский. – Он еле жив.
Каллоуэй отступил назад. Ронковский захлопнул двери «Скорой помощи», и она забуксовала, ища сцепления с дорогой, но потом в конце концов тронулась с места, приминая снег и вращая мигалками на крыше. Каллоуэй с пожарными посмотрел ей вслед. Они стояли рядом с Финлеем, как застывшие. Снег засыпал их одежду, и кристаллы льда блестели в усах и бородах.
– У кого-нибудь работает сотовая связь? – спросил шериф.
Ни у кого не работала.
Он подошел к Армстронгу.
– Я бы хотел, чтобы ты на машине доехал до Вэнса Кларка, он у себя дома. Скажи ему, чтобы они с женой поехали с тобой. И скажи, пусть возьмет с собой пистолет и держит под рукой.
– Что происходит, Рой?
Каллоуэй схватил своего помощника за плечо, но не повысил голоса:
– Ты слышал, что я сказал?
– Да. Да, слышал.
– А потом езжай ко мне домой и забери мою жену. Отвези всех троих в полицейский участок и жди у радио.
– Что мне им сказать?
– Просто скажи, что я настаиваю на этом. Моя жена умеет быть упрямой, как мул. Передай ей мои слова, что тут не до споров. Ты понял?
Армстронг кивнул.
– Тогда езжай. Езжай и сделай все, как я сказал.
Проваливаясь в снег, Армстронг зашагал к своему патрульному автомобилю. Когда он отъехал и скрылся в снежных вихрях, Каллоуэй залез в свой внедорожник, взял со скобы помповое ружье «Ремингтон 870» и зарядил четырьмя патронами. И еще горсть сунул себе в карман. Если это были последние дни его пребывания в должности, он уйдет, выполняя свои обязанности.
Шериф завел двигатель и уже собрался ехать, когда на него упал свет фар приближающегося автомобиля. «Тахо», проскользив по снегу последние несколько футов, остановился. Из машины выскочил Дэн О’Лири в теплой куртке и шапке. Он оставил дверь открытой, фары и двигатель включенными.
Каллоуэй опустил стекло.
– Убери чертову машину, Дэн.
Тот протянул ему листок бумаги. Каллоуэй прочел, смял его в ком и ударил кулаком по баранке.
– Отгони свою машину и садись со мной.
Дэн схватился за ручку над дверью, а другой рукой уперся в щиток. Его ноги упирались в коврик, но это лишь отчасти помогло остаться на месте, когда внедорожник подскочил на дороге, виляя задними колесами. Каллоуэй выровнял машину и нажал на акселератор. Колеса закрутились, нашли сцепление с грунтом, и большая машина устремилась вперед.
Снежинки били в ветровое стекло и ограничивали яркость фар до тусклых конусов, которые темнота поглощала в нескольких футах от капота. Дэн переместился на сиденье, когда Каллоуэй свернул, чтобы не налететь на поваленное дерево.
– Джеймс тогда обезумел, – сказал Каллоуэй. – Мы знали, что это сделал Хауз. Мы не купились на его вранье про треснувшую деревяшку, которая порезала ему лицо и руки, но не могли доказать это. Я сказал Джеймсу, что мы никогда не засадим Хауза, если как-то не свяжем его с Сарой. Я сказал ему, что без тела, без данных экспертизы он останется на свободе. Никто не обвинит человека в убийстве первой степени без тела. Тогда экспертиза была не очень хороша.
– И вы сговорились подбросить украшения и волосы?
– Не сразу. Сначала он и слышать об этом не хотел.
– Что же заставило его передумать?
Каллоуэй взглянул на него.
– Джордж Боувайн.
– Ветка!
Дэн уперся ногами в пол, и Каллоуэй свернул, едва не налетев на большой сук. Как только вновь обрел дыхание, О’Лири сказал:
– Вы тогда привлекли Боувайна так же, как вызвали его поговорить со мной.
