Голоса заключенных и их посетителей, сидевших за другими столами, отдавались громким эхом. Трейси посмотрела на часы, а потом снова на дверь. Она заметила задержавшегося у двери заключенного, который осматривал столы. Его седая коса свисала ниже мускулистых плеч. Трейси попыталась прогнать его из головы. Он не имел ничего общего с Эдмундом Хаузом, но его глаза поймали ее взгляд, и губы раздвинулись в улыбку типа «смотрите-что-притащила-кошка».
– Это же не он, верно? – сказал Дэн, тоже смотревший на дверь.
На суде за густые волосы и горящие глаза газеты сравнивали Эдмунда Хауза с Джеймсом Дином[18]. Лицо идущего к ним человека расширилось от возраста и набранного веса, но перемены в чертах Хауза и длина волос были не самым поразительным, что изменило его внешность. Тем более издали. Мускулы на шее и груди туго натягивали ткань его тюремного одеяния, так что казалось, будто швы вот-вот разойдутся. Хауз проводил здесь время не только за составлением апелляций.
Он остановился у края стола и некоторое время оценивающе рассматривал Трейси.
– Трейси Кроссуайт, – наконец проговорил он, словно смакуя это имя. – Я думал, вы сдались. Сколько прошло? Пятнадцать лет?
– Я не считала.
– А я считал. Чем тут еще заняться?
– Можно подать еще одну апелляцию.
Тюремная информационная сеть, так же как сеть поставки наркотиков и запрещенных стероидов, была разветвленной и изощренной. Трейси следовало знать, что Хауз уже знает о найденной могиле Сары.
– Я планирую это.
– Да? На каком основании на этот раз?
– Неэффективная поддержка адвоката.
– Похоже, вы близки к истине.
– Вот как?
По ее оценке в Хаузе было двести пятьдесят фунтов мускулов. Тюрьма смыла яркую синеву его глаз, но оставила пронзительность взгляда.
Подошел тюремный надзиратель.
– Садитесь, пожалуйста.
Они сели, их разделял только стол. От такой близости у Трейси пробежали мурашки по коже, как в то время, когда Хауз осматривал ее с ног до головы в зале суда.
– Вы переменились, – сказала она.
– Да. Я получил аттестат о среднем образовании и теперь хочу закончить колледж. Как насчет этого? Может быть, когда выйду отсюда, стану учителем.
Эдмунд посмотрел на О’Лири.
– Это Дэн, – сказала Трейси.
– Привет, Дэн.
Хауз протянул руку. По его предплечьям, как якорные цепи, бежали темно-синие буквы, тюремная татуировка пастой от шариковых ручек.
– Исаия, – сказал Хауз, поймав взгляд Дэна.
Не отпуская его руку, он повернул предплечье, чтобы можно было прочесть:
чтобы открыть глаза слепых, чтобы узников вывести из заключения и сидящих во тьме – из темницы[19].
– Грамотнее было бы сказать «освободить из заключения», но я не придираюсь к автору, – сказал Хауз. – У Дэна есть фамилия?
Снова подошел надзиратель.
– Не задерживать физический контакт.
Эдмунд отпустил руку Дэна.
– О’Лири, – ответила Трейси.
– Так что же привело вас сюда, Трейси и друг Дэн, через столько лет?
– Нашли Сару, – сказала она.
Хауз поднял брови.
– Живую?
– Нет.
– Тогда это мне не поможет. Хотя любопытно, где ее нашли?
– В данный момент это не важно, – сказала Трейси.
Хауз, прищурившись, склонил голову набок.
– Когда это вы стали копом?
– Почему вы решили, что я коп?
– О, не знаю. Все ваше поведение – манеры, тон, нежелание представить друга Дэна и сообщать что-либо. У меня было несколько лет, чтобы подумать кое о чем. Вы ведь тоже изменились, а, Трейси?
– Я детектив, – сказала она.
Хауз усмехнулся.
– И по-прежнему ищете убийцу вашей сестры. Есть какие-нибудь ниточки, которыми хотели бы поделиться? – Он повернулся к Дэну. – Что вы думаете о шансах моей последней апелляции, адвокат?
По совету Трейси Дэн надел синие джинсы и толстовку с надписью «Boston College».
– Для этого нужно ознакомиться с вашим делом.
– Две из двух приняли. Увидите, будет три из трех. Вы уже ознакомились с моим делом и согласились им заняться. Потому вы и сидите здесь с детективом Трейси. – Он посмотрел на нее. – Останки вашей сестры нашли, и на месте преступления нашлись какие-то подтверждения того, о чем мы говорили все эти годы. Кто-то сфабриковал свидетельства, чтобы посадить меня.
Трейси пожалела о своих предыдущих визитах. Теперь, пройдя обучение и приобретя опыт, она понимала, что рассказала Хаузу слишком много.
Он переводил взгляд с нее на Дэна и обратно.
– Я угадал?
– Дэн хочет задать вам несколько вопросов.
– Я отвечу на них, когда вы будете готовы прекратить эти игры и начнете говорить по-человечески, а не как копы. Вот тогда приходите снова.
Хауз вышел из-за стола.
– Мы уйдем и не вернемся, – сказала Трейси.
– Я уйду и не вернусь. Вы отнимаете у меня время. Мне нужно учиться. У меня скоро выпускные экзамены.
Трейси встала.
– Пойдем, Дэн. Ты слышал, что он сказал. Ему нужно готовиться к экзаменам. – Она двинулась от стола. – Может быть, вы сможете преподавать здесь. К тому времени у вас будет бессрочный контракт.
Она сделала полдюжины шагов, когда Хауз проговорил:
– Хорошо.
Она обернулась.
– Что хорошо?
Хауз закусил губу.
