Могила моей сестры полностью

– Хорошо, я отвечу на вопросы адвоката Дэна. – Он пожал плечами и улыбнулся, но, похоже, через силу. – Почему бы и нет, верно? Как я говорил, тут все равно нечем заняться. – Эдмунд сел, и Дэн присоединился к нему за столом. – Но, по крайней мере, окажите любезность, скажите, почему вы пришли.

– Дэн изучил ваше дело. Некомпетентность вашего адвоката может быть основанием для нового судебного разбирательства. Это в ваших интересах.

– А вы хотите узнать, кто убил вашу сестру, – сказал Хауз. – Я тоже.

– Вы мне как-то говорили, что вам казалось, будто Каллоуэй или кто-то из проводивших обыск подбросил серьги в сарай вашего дяди. Расскажите Дэну.

Он пожал плечами.

– Как еще они могли там оказаться?

– Суд решил, что это вы их туда положили, – сказал Дэн.

– Я что, выгляжу таким тупицей? К тому времени я просидел шесть лет в тюрьме. Зачем бы я стал там хранить вещественное доказательство, которое привело меня сюда?

– Зачем Каллоуэю или кому-то еще фабриковать улики против вас? – спросил Дэн.

– Они не могли найти настоящего убийцу, а я был чудовищем, жившим в горах над чудной маленькой деревушкой, из-за меня люди не чувствовали себя комфортно. И хотели избавиться от меня.

– У вас есть доказательства этого?

Трейси немного успокоилась. Теперь Дэн был в своей стихии и казался увереннее, спокойнее, не робел перед Хаузом и всем этим окружением.

– Не знаю, – ответил Эдмунд, глядя куда-то между ними. – А что?

– Они провели тест ДНК светлых волос, которые нашли у вас в машине, – солгала Трейси. – Тест подтвердил, что они принадлежали Саре. С вероятностью миллиард к одному.

– Если кто-то их подбросил, то вероятность тут ни при чем.

– Вы сказали Каллоуэю, что пили в баре, подобрали Сару и отвезли домой, – сказал Дэн.

– Ничего подобного я ему не говорил. В тот вечер я вообще не выходил из дому. Я спал. Нужно быть изрядным дураком, чтобы сочинить историю, которую так легко опровергнуть.

– Свидетель говорит, что видел вашу машину на дороге, – продолжал Дэн.

– Райан Хаген, – с сарказмом ответил Хауз. – Коммивояжер, торгующий запчастями для автомобилей. Очень кстати он появился, когда прошло столько времени.

– Вы думаете, что он тоже лгал. Зачем? – спросил Дэн.

– Каллоуэю нужно было поставить под сомнение мое алиби, чтобы получить ордер на обыск. Без Хагена расследование Каллоуэя ни к чему бы не привело.

– Но зачем Хагену лгать, рискуя уголовным наказанием?

– Не знаю. Может быть, чтобы получить обещанные в награду десять тысяч.

– Этому нет никаких свидетельств, – сказал Дэн.

Трейси не нашла никаких подтверждений, что ее отец что-то выплатил Райану Хагену, и Хаген на суде отрицал, что получил вознаграждение.

– Кому понадобилось вызвать его? – Хауз оставил свой вопрос висеть в воздухе, рассматривая их обоих. – Кому бы поверили присяжные, осужденному насильнику или мистеру Добропорядочному Гражданину? Финн не мог придумать ничего глупее, чем задавать ему вопросы на суде. Это позволило им допрашивать меня о моем прежнем приговоре за изнасилование.

– А что вы можете сказать о найденных у вас в машине следах крови? – спросила Трейси.

Хауз ответил Дэну:

– Это была моя кровь. Я так и сказал. Я сказал Каллоуэю, что порезался в мастерской. А потом лазил в машину за сигаретами, прежде чем зайти в дом. – Он посмотрел на Трейси. – И не обижайте меня больше тестами ДНК. Если бы они провели тест ДНК и оказалось, что это кровь вашей сестры, вы бы здесь не сидели. Почему вы пришли?

– Если мы займемся этим делом, – ответила Трейси, – вам нужно будет полностью сотрудничать с нами. Если я хоть раз подумаю, что вы говорите неправду, мы уйдем.

– Я единственный говорил правду о той ночи. – Хауз откинулся от стола. – Как займетесь?

Трейси кивнула в сторону Дэна, и тот сказал:

– Полагаю, может быть представлено новое доказательство, отсутствовавшее на вашем суде, которое вызывает обоснованные сомнения в вашей виновности.

– Например?

– Прежде чем обсуждать конкретные подробности, мне нужно узнать: вы хотите, чтобы я помогал вам в этом деле?

Хауз посмотрел на него.

– Конфиденциальные отношения. Сначала расскажите мне: каковы ваши намерения?

– Я предпринимаю шаги к пересмотру дела на основании появившихся новых свидетельств и прошу провести слушания, чтобы предъявить их.

– Старик судья Лоуренс все еще на своем месте?

– На пенсии, – сказала Трейси.

– Документы будут отправлены в апелляционный суд. Если будут объявлены слушания, я попрошу, чтобы на суде председательствовал судья не из округа Каскейд. Это довольно серьезно их обеспокоит.

– Меня приговорил не судья, а суд присяжных округа Каскейд.

– На этот раз присяжных не будет. Мы представим доказательства непосредственно судье.

Хауз уставился в стол, потом поднял глаза.

– Вам придется вызывать свидетелей?

– Я проведу перекрестный допрос свидетелей, которые давали показания на вашем суде.

– Да? В том числе и важную шишку Каллоуэя? Или он уже тоже на пенсии?

– Первый раз он давал показания, – сказал Дэн.

– Так как? – спросила Трейси.