Каллоуэй дал отбой и сунул телефон в карман. Пустой стакан и бутылку он вернул в нижний ящик стола и уже хотел его задвинуть, когда мимо дымчатых окон прошла отчетливая фигура. Подойдя к двери, Вэнс Кларк не постучал, а зашел с таким видом, будто продержался три раунда, отбивая удары тяжеловеса; воротник его рубашки был расстегнут, узел галстука низко опущен и сбился набок. Прокурор уронил в кресло свой портфель и пальто, как будто руки уже не могли их держать, а сам плюхнулся в другое кресло; его выпуклый лоб пересекали тревожные морщины. Как окружной прокурор, Кларк был обязан предстать перед камерами и поговорить с журналистами о предстоящем суде. Округ получил постановление об этом, хотя на памяти Каллоуэя такое случалось всего несколько раз. Двадцать лет назад, после приговора Эдмунду Хаузу, Каллоуэй выходил к кафедре вместе с Кларком, Трейси тоже была там, так же как Джеймс и Эбби Кроссуайты.
– Так плохо? – спросил Каллоуэй.
Кларк пожал плечами, и казалось, что на это ушли все его силы. Его руки свисли с кресла, как вареные макароны.
– Примерно так, как и ожидалось.
Каллоуэй сел обратно и снова вытащил бутылку. На этот раз он поставил на стол два стакана и, наполнив на два пальца, пододвинул один Кларку. Потом налил себе.
– Помнишь? – спросил он.
Они пили здесь двадцать лет назад, когда посадили Эдмунда Хауза. С ними пил тогда и Джеймс Кроссуайт.
– Помню.
Кларк взял стакан и чокнулся с Каллоуэем, потом залпом выпил и сморщился. Каллоуэй снова взялся за бутылку, но Кларк махнул рукой, чтобы больше не наливал.
Шериф крутил в пальцах обрывок бумаги, как лопасти вертолета, слушая тиканье стенных часов и приглушенный гул флуоресцентных ламп. Одна щелкала и мигала.
– Подал апелляцию?
– Это формальность, – сказал Кларк.
– Сколько пройдет, пока апелляционный суд ее отклонит и назначит новое разбирательство?
Кларк пожал плечами.
– Не уверен, что оно будет. Не уверен, что решать придется мне. Новый окружной прокурор может не захотеть лишних расходов. У него будет готовый повод, он все свалит на предшественника: мол, все так напортачили, что он не сможет выиграть повторный суд. Зачем же тратить деньги налогоплательщиков? Зачем пачкать свою репутацию из-за чьей-то кучи дерьма?
– Все это домыслы и инсинуации, Вэнс.
– СМИ уже запускают свои истории про коррупцию и заговоры в Седар-Гроуве. Бог знает, что еще они сочинят.
– Народ этого штата знает, кто ты такой и за что выступаешь.
Кларк улыбнулся, но улыбка получилась грустной и быстро погасла.
– Хотел бы я, чтоб это было так. – Он допил свой виски и поставил стакан на стол. – Думаешь, за нами придут с уголовным обвинением?
Теперь пришла очередь Каллоуэя пожать плечами.
– Могут.
– Меня, наверное, лишат лицензии[32].
– А меня, наверное, отдадут под суд.
– Ты, кажется, не очень обеспокоен.
– Чему быть, того не миновать, Вэнс. Я не собираюсь теперь гадать, что будет.
– Никогда не задумывался об этом?
– Думаешь, это то, что нужно? Не сейчас. – Шериф осушил свой стакан и подумал о жене, которая предупреждала о буре. – Советую тебе поехать домой, пока не поздно. Поцелуй жену.
– Да, – сказал Кларк. – Это всегда остается, верно?
Каллоуэй снова посмотрел на форель.
– Это единственное.
– А что с Хаузом? Есть какая-нибудь догадка, куда он отправится?
– Не знаю, но вряд ли далеко уедет по такой погоде. У тебя остался твой тридцать восьмой калибр?
Кларк кивнул.
– Может выйти так, что лучше держать его под рукой.
– Я уже подумал об этом. А что с Деанджело?
Каллоуэй покачал головой.
– Я присматриваю за ним, но не думаю, что Хауз так ловок. Был бы посообразительнее, он бы подал апелляцию на основании некомпетентности адвоката. А он этого не сделал.
Трейси подала задом свой «Субару», заехала на дорожку и в третий раз дала полный газ. От этого колеса забуксовали по снегу и льду на краю дорожки, и из-под машины донесся ужасный скребущий звук. Она продвинулась достаточно далеко вперед, чтобы Дэн мог поставить свой «Тахо» сзади. Скрежет разбудил охранную систему, и из дома донесся страшный лай, хотя самих собак не было видно, так как разбитое окно все еще было заколочено фанерой.
Когда Трейси вылезла из машины, ее сапоги погрузились в снег до середины икр. Она нашла запасной ключ, который Дэн держал над дверью в гараж, и, отпирая замок, окликнула Шерлока и Рекса. Их лай перешел в лихорадочный визг. Открыв дверь, она ожидала, что они ринутся наружу, и отступила в сторону, чтобы они не налетели на нее, но псы не бросились в дверь. Рекс не проявил никакого интереса, а Шерлок ограничился тем, что высунул за дверь голову, очевидно, лишь посмотреть, не идет ли и Дэн, а увидев, что нет, отошел назад.
– Я вас не упрекаю, – сказала Трейси, входя и закрывая дверь. – Горячая ванна гораздо лучше.
Адреналин, который подпитывал ее всю неделю, улетучился, оставив эмоциональную усталость и стресс, хотя в голове все еще вертелись буквы и цифры номерного знака на грузовике с платформой.
