И в тот момент, рассматривая ее напряженное лицо, цепляя взглядом лихорадочно и чуть испуганно блестящие глаза, ловил редкий кайф от происходящего.
Аня что-то говорила, убеждала меня, не понимая, что все давно решено. И по Ваньке.
И по ней, собственно, тоже.
Осталось просто решить: сразу или чуть подождать?
Хотелось сразу, очень уж она распалилась, покраснела, и я представлял себе, как она будет краснеть в сексе. Как будет стонать. Двигаться. По всему выходило, что это должно было быть что-то интересное.
И в то же время инстинкты вопили подождать. Поприглядываться еще чуть-чуть.
Что-то было неправильно в ней, что-то не так.
Опасность, которую я чуял даже не мозгом, а нутряными, глубинными инстинктами уличного кота, привыкшего доверять не глазам своим даже, а малейшему дуновению интуиции, фонила в комнате. Вопросы, на которые я не мог получить ответы, напрягали.
Та информация, которую она принесла на флешке, из-за которой, по ее словам, преследовали моего сына, была спорной. Странной. И подтвердить ее было сложно.
Мои будущие партнеры, парни из администрации, мирно выпивающие на этих фотках с ближайшими соратниками Шишка, давнего и самого беспредельного из конкурентов… Это было что-то за гранью.
И очень-очень сильно отдавало подставой.
Снимки проверить на подлинность было нетрудно, учитывая технологии, и Серый уже этим занимался, но это тоже дело не пары часов.
Документы, также валявшиеся на флешке, говорили о том, что мой план по работе с заводом известен не только заинтересованным лицам, но еще и парочке других… Тоже теперь заинтересованных.
И время шло даже не на дни, а на часы.
И вот в таком цейтноте еще и думать о том, как бы опрокинуть на спину потенциальную шпионку… Не особо умный ход.
Но я в тот момент не мог полностью переключиться на дело.
Почему-то не мог.
Потом, после, гораздо после, уже совершив все ошибки, какие только возможно, я пойму, что мертво запал на Аню еще в тогда, чуть ли не в нашу первую встречу. И потому бесился, понимая, что неправильно себя веду, что не стоит хотеть в постель подсадную утку. Мало ли, для чего послана?
Может, прирезать меня в кровати?
Странно, почему эти все мысли не тормозили, а еще больше распаляли?
Наверно, я уже тогда немного поехал крышей.
Настолько, что не выдержал и прощупал ее на предмет дополнительных постельных обязанностей. Если бы Аня была засланкой от Шишка, то сто процентов согласилась бы. Почему нет? Это — самый простой способ подобраться ко мне ближе.
Я ставил примерно пятьдесят на пятьдесят, что согласится.
И, когда отказалась, испуганно дрогнув ресницами, даже расстроился. Немного. Вероятно, у нее было другое задание.
Вероятно, она — умнее и хитрее, чем показалось с самого начала.
Я проводил ее до комнаты, с удовольствием глядя на напряженную спину, понимая, что она ощущает мой плотоядный взгляд и боится.
Закрыл за ней дверь.
И усмехнулся.
Мне было интересно.
Тогда я думал, что это — всего лишь интерес.
— Тагир, что это было? — моя женщина не была бы моей, если б не умела быстро восстанавливаться. Словно кошка, падающая с высоты и несколько раз перекувырнувшаяся… И на четыре лапы, да.
— Секс, — пожимаю я плечами, прекрасно зная, как ее бесят вот такие очевидные ответы на неочевидные вопросы.
На всякий случай прижимаю ладонь сильнее к податливой гибкой пояснице, удерживая Аню на месте на тот случай, если решит взбрыкнуть. А она запросто может именно так решить. Коза неуступчивая.
С самого начала такая ведь!
Боялась, дрожала под моим взглядом от страха, а все равно упрямо задирала подбородок. И глазами своими сверлила, душу насквозь дырявя.
Поясница под моими пальцами напрягается. Очень предсказуемо, да. Применяю силу. Тоже предсказуемо.
Сопит, пару секунд борясь со мной, а затем затихает. Смирившись, но не сдавшись.
Приподнимается, кладет остренький подбородок мне на грудь, щурит свои ведьмовские глаза.
— То есть, ты появился здесь, затолкал меня в этот кабинет на глазах у всего отеля, потому что тебе приспичило? Извини, Тагир, не поверю.
Не отвечаю, затягиваясь посильнее и выдыхая дым в потолок. Не верит, ее право. Пусть.
Главное, чтоб не вырывалась. Может, мне тогда удастся утащить ее домой и поиметь еще раз. И еще. И пофиг, что рабочий день полетит в одно место…
— Тагир, на тебе лица не было, когда меня увидел…
Черт… Ну почему бы ей не побыть мягкой кошечкой, для разнообразия, а не гордой сиамкой, которая скорее тебе пальцы отгрызет, чем даст погладить?
Как мне так свезло-то?
— На работе напряги… — обтекаемо отвечаю я. И провожу ладонью чуть ниже поясницы. Намекая. Все же, такие моменты, когда мы лежим, обнявшись, и за окнами не ночь, редки. Хочется воспользоваться по полной. Еще разочек хотя бы.
— И опять я при делах?
Да чтоб тебя!
Хочется зарычать от досады!
Аня слишком остро воспринимает любое упоминание о моих делах, почему-то до сих пор считая меня криминальным авторитетом. А я давно уже белый и пушистый настолько, что самому от себя смешно!
Весь бизнес — легальный, насколько может быть легальным бизнес у нас, конечно же.
