Безопасник может втянуть в эту историю своих подчиненных, и даже не одного, как сейчас выясняется. Но, опять же, не всех. Своего зама, например, не может. Потому что зама я отбирал сам, и совсем из другой сферы, чем Жека. Жека у нас с прошлым, больше системщик и ломщик. А Володя — хакер чистой воды, индиго гребаный, которого я выкупил у пятого отдела за серьезные бабки. И дал ему нормально жить. Володе не нужны бабки. Не нужны связи. Ему нихрена не нужно, только игрушки и сеть. И сложные задачи, которыми его периодами нагружает Ар. Он, кстати, мне Володю и подогнал в свое время.
Так что получается забавно: служба одна, а люди в ней все из настолько разных сфер, что спеться им нереально. Слишком векторы противоположные.
Сонный — это вообще бывший мент. Со всеми отягчающими для психики моментами.
Я ему тоже не верю, кстати. Но вариант, что он мог получать на лапу, как и Жека… Он маловероятен, этот вариант.
А если допустить, что у меня крысятничают все в окружении, то… То в этом случае я — реальный лох и так мне и надо.
— Я считаю, надо всех закрывать, — рубит Каз, не умеющий и не любящий в долгую загонную охоту. Ему, шустрому и бешеному, надо все сразу решить, а не растанцовывать. Надавить, запугать, выловить блох и раздавить их тут же, по горячему.
— Нет, я не согласен, — мотает тяжелой башкой Ар, задумчиво перещелкивая мышкой данные таблицы, — исполнители уйдут, да… Но тогда организатор затаится, понимаешь?
— Ну, в любом случае, всю контору нашу шерстить, — раздражается Каз, — выйдем на орга. Найдем концы!
— А если нет? — резонно возражает Ар, — что делать? Ждать удара? Ты хочешь? Я — нет. У меня двое парней. И Ляля. И скоро еще третий будет. Мне до сих пор то похищение в кошмарах снится. Если бы не мелкий Хазара, то…
Он замолкает, нервно тянется к пачке сигарет.
Я молча даю прикурить.
Мы затягиваемся, и даже Каз молчит на том краю земли. Потому что тема тяжелая. И мысли, что мы успели буквально в последний момент, что еще немного, и было бы поздно, и, если б не Ванька и его умение шустрить и быстро соображать, то… То мы бы точно не успели. От этих мыслей даже спустя много лет продирает дрожью.
Я не готов больше к такому.
Пусть лучше меня, пусть непосредственно меня! Только не их! И я точно знаю, что у моих братьев такие же мысли.
Больше мы такого дерьма не допустим.
— Так, я завтра домой, — решает Каз.
— А как же выставка у твоей? — удивляется Ар.
— Да там все уже, только фуршет финальный остался, — говорит Каз, — как-нибудь обойдется она без местных любителей ручки пооблизывать… И морды европейские целее будут, — скалится он по-волчьи.
Я киваю, принимая решение.
— Каз, как приедешь, в город сразу, мелкого и Мару в квартиру. Ар, — поворачиваюсь к другу, — ты своих тоже из деревни увозишь. Ты мне нужен здесь. Пусть в городе поживут. Парням Каза компанию составят.
Ар вздыхает и отводит душу в тоскливом мате. Его Ляля терпеть не может город, полностью укрепленный городской многоквартирный дом, где есть жилье у нас троих. И меня она особенно терпеть не может, справедливо считая, что я — тот, кто может забрать у нее мужа. Пусть и на время.
Но мне на ее терпелки плевать. Пусть с ними ее мужик разбирается.
А у меня свои объекты для разборок имеются.
Мне еще Аню надо каким-то образом из ее халупы вынуть и в тот же дом, к остальным подругам по несчастью поместить. А это будет похлеще обидок Ляли…
Тут впору самому повторить за Аром ругательства…
Но я на это время не трачу.
Оно конечно, это время.
И я не хочу проверять, что там, в конце его.
Верхоухов, недавно назначенный мэр города, обводит тяжелым, как ему кажется, взглядом собравшихся в кабинете для переговоров людей.
На мне не тормозит, показательно и откровенно пугливо скользя мимо глазами.
Я поглядываю на телефон, выставленный на беззвучный, затем откидываюсь на спинку стула, чтоб пролистать сообщения. А то мало ли, пропустил, занимаясь откровенной херней уже пару часов точно.
Заседание в мэрии идет долго, пока все поговорят, пока отчитаются главные лизуны, работа предприятий которых зависит от внимания администрации города, пока сам новоиспеченный глава выскажется…
Мне здесь делать особо нечего, конечно. Работа моих предприятий от администрации всегда зависела постольку-поскольку, лизать я не умел никогда и учиться не планирую, а слушать очередного говорящего попугая, поставленного сюда главой региона, а, значит, Москвой, времени и смысла нет.
Раньше я бы вообще тут не появился ни в каком виде. Да и не рады были бы мне тут, слишком уж прошлое откровенно криминальное. И морда подкачала. Не такая лощеная и сахарная.
Но все бывает в первый раз, к сожалению. Или к счастью.
И теперь я — не Хазар, с пути которого с воплями отлетали все, кто косо смотрел. Теперь я — Хазаров Тагир Хасанович, весь белый и пушистый. И налоги плачу, и с сильными мира сего вожусь. И даже никому из них морды не бью. Теперь. А когда-то… Хорошие были времена…
Драйв, адреналин, скорость, от которой дух захватывало!
Приятно вспомнить.
Хочется ли вернуть это все?
Нет, не хочется. Всему свое время.
