Думаю, нужно немного прояснить ситуацию. Нет, я не падшая давалка. Эти двое изуверов вообще были у меня первыми. Чтоб у них члены отсохли. Козлы ненасытные! За целый день они могут зажать меня раза три, и это хорошо, если поблизости будут подсобные помещения, а если нет — то могут и на месте разложить. Я могу опираться на стул в приемной, Лев может меня трахать и попутно говорить по телефону, Любочка молчит и отводит глаза, так как привыкла. Про лифт молчу, это любимое место Платона, он будто специально караулит меня возле него, чтобы небрежным жестом схватить за холку, затолкнуть мою персону и закрыть двери перед носом остальных. А вечером, перед самым закрытием, они сплоченно приглашают меня на променад до своего кабинета. И так уже практически четыре недели, а самое противное, что я не могу им отказать, потому, как передо мной стоит выбор: либо пять лет тюрьмы за воровство и разглашение корпоративной тайны, либо я на месяц становлюсь их доступной шлюшкой.
Я обычный бухгалтер. Устроился сюда всего полтора месяца назад ради одной авантюры, на которую бы ни за что не подписался, если бы не больное сердце моей старшей сестры, что требовало срочную операцию и замену клапана. Операцию могли сделать и у нас в Москве, но деньги нужны были просто баснословные.
Около трех недель я искал подходящую работу, но попадались одни лохотроны. Время неумолимо шло. Когда я уже готов был биться в истерическом припадке, на меня, совершенно неожиданно, вышел один мужик… чтоб его черти забрали. Мужик пообещал заплатить огромную по моим меркам сумму, которая с лихвой бы покрыла все расходы на лечение сестры, а за это я должен был вынести с фирмы «Коиндридаст» определенные бумажки, но для начала подделав в некоторых из них циферки. Для чего это нужно было мужику, я узнал намного позже, когда у братьев появились первые серьезные проблемы с налоговой. В их компанию, через третьи руки, и устроил меня мужик. Рвала ли меня дилемма о правильности происходящего? Да, аж целые сутки, но жизнь сестры была намного дороже. А уж познакомившись получше с самодурами, все потаенные муки совести пропали от слова «совсем». Эти умельцы могли обвести вокруг пальца не только налоговую, но и ФСБ вместе с прокуратурой.
Ну что ж, дельце я провернул вполне успешно, только вот гулял я на свободе до тех пор, пока из налоговой не пришел раскормленный щедрой рукой Крамеров чиновник и не сдал им подставу с документами. Ну что сказать? Лох — это моя судьба. Внутренние разбирательства шли не долго. Уже через два часа я сидел на жестком стуле в кабинете Льва и Платона, молясь о благополучном исходе. Боже, где мои мозги были? Только сейчас разум прояснился и указал на то, что эта авантюра была изначально провальной.
— Ну, и что нам с ним делать? — сидя в кресле, задумчиво спросил Платон брата, что сейчас стоял за его спиной, облокотившись на спинку.
— Понятия не имею, — задумчиво ответил Лев.
— Может, ментам сдать?
Я вскинулся и отрицательно замотал головой, они обсуждали все так, будто меня здесь и нет. Стало страшно от того, что я натворил. Низ живота скрутило спазмами, а к горлу подступил комок.
— Смотри, не хочет, — язвительно улыбнулся Лев, небрежно кивая в мою сторону. — Ты вообще нахрена это сделал? Кто тебе заказал, даже не спрашиваю, только Мирошнеченко у нас скудоумием страдает.
— Деньги нужны… — тихо промямлил я, теребя край клетчатой рубашки.
— Ты что, баба, что тебе денег не хватает? Вроде у нас зарплаты не маленькие, — хмыкнул Лев.
Я промолчал, потому, как не нашелся с ответом. Скажу им правду? А есть ли им дело до правды? Не дай Бог еще сестрой шантажировать начнут.
— Так, короче, хватит тянуть эту нудятину, давай, звони ментам и пусть они его оформляют, — махнул рукой Платон, отсекая сразу все разговоры.
— Не, подожди, парень-то ничего такой, интересный, да симпатичный, — Лев посмотрел на меня масленым взглядом. — Жаль, если бесплатной давалкой на зоне станет…
— Ну, и что ты предлагаешь? – вскинулся Платон, обернувшись и посмотрев на брата. — Всех убогих не напрощаешься.
— Давай его себе оставим, а? Он сто процентов девственник… ну, может с бабами и нет, а уж попка точно не распечатана…
Стало мерзко. Мурашки табуном пробежались по коже. Я поежился от внезапно накатившего нервного холода. Суки! А чего я мог еще ожидать от таких ублюдков? Ладно, сам хорош, заслужил.
Условием договора было то, что я отдаю им свое тело в пользование на месяц, а они не пишут на меня заявление. Даже, скоты такие, контракт составили, что я подписал дрожащей рукой.
Только вот именно сегодня месяц прошел, а плакал я не от горя, а от радости. Хотелось отмыться и больше никого и никогда не подпускать к своему телу. Один плюс все же был — мужик успел заплатить мне за работу, а я успел перевести их на счет сестры.
***
- Лев Аркадьевич, Платон Аркадьевич, — Любочка робко зашла в кабинет. — Егор Лаликов вчера подал заявление об уходе, как Вы и говорили, мы его рассчитали и даже не потребовали двухнедельной отработки.
