— Нет! Не может быть! — взвизгнул я, перебивая его, догадываясь, что он имеет в виду. — Я против!
— А мы, если честно, очень даже «за!», — шепнул Платон мне на ухо.
ЭПИЛОГ
Лежу я, значит, в одноместной палате, пытаюсь не думать об одуряющей боли внизу живота после кесарева, и тут, прямо под моими окнами, раздается взрыв фейерверка. Думаю, что после такого треша, те, кто еще не родил, подверглись стремительным родам. Сын закряхтел, а я, приподнявшись, выглянул в окно и показал кулак двум дебилам, что лыбились, смотря на меня. Последние месяцы братья сильно сдали, а точнее, теперь они дадут фору любому кретину. Я бы всерьез подумал о том, чтобы поместить их в психушку. Крамеров даже на работе перестали бояться.
Прощение они вымолили цветами, подарками и чрезмерным вниманием, от которого уже через неделю хотелось взвыть, правда, они и не были ни в чем виноваты, но я даже поломался немного для вида. Иногда давил на жалость слезами, и они тут же бросали все и принимались меня успокаивать. Лучшие врачи, клиники, лучшая обогащенная диета — как же меня это задолбало! И я мстил за это всеми возможными способами, но они были непреклонны. Самая действенная мстя была на восьмом месяце, когда врачи запретили заниматься сексом. Вот тогда я от души оторвался, соблазняя этих негодяев. Братья сопели, поправляли стояки, а я мило улыбался и тер шею, где стояли две метки, возбуждая их еще больше. Они сдались через несколько дней, а я отвоевал себе кусочек свободы, а точнее, одну целую шоколадку в день, а не кусочек гематогена, потому как врачи поставили анемию.
В общем, все было прекрасно, и даже редкие скандалы, в которых я был зачинщиком, не портили особо настроения. Я продолжил свою работу в их фирме. Наши отношения потихоньку становились все крепче, а уж появившийся неожиданно на фирме новый альфа, заставил братьев изрядно понервничать и быстро окольцевать меня, поставив метки, хотя я всеми лапами и сопротивлялся. Не скажу, что с братьями жизнь сахар, но они порядком изменились в лучшую сторону, стали более терпимыми, адекватными и менее психованными, одним словом, старались стать хорошими мужьями. Не знаю, что ждет нас в будущем. Мы вместе всего лишь девять месяцев и только-только начали друг друга узнавать и притираться. Нет в любви плодов запретных, а жизнь летит подобно ветру. Поэтому не стоит тратить время впустую, а нужно пробовать, а обиды и гордость можно лелеять вечно, тратя на них все свободное время. В крайнем случае, можно оставить их на потом и манипулировать ими раскаявшегося в своих грехах человека в нужных вам случаях, если вам уж так мысль об торжестве справедливости жить мешает. Я, каюсь, иногда прибегаю к этому методу, но братья тоже не лыком шиты и, прослушав лекцию, начинают валить грехи на меня и обвинять в том, что я их обманывал. Так начинается ссора. А заканчивается она всегда бурным примирением в кровати. Так что…
