– Я притворялся в твоем присутствии с тех самых пор, как вошел в пубертат. Продержаться еще несколько месяцев я в состоянии. Послушай, вчера ночью я думал, что у нас еще будет время, и не сказал тебе одну важную вещь. – Вид у него сокрушенный. – Дарси, ты ведь знаешь, что я отношусь к тебе по-особому, правда?
– Я знаю, что ты меня любишь, – отзываюсь я без колебания. Вчера ночью он взорвал мой мир вдребезги. Его любовь впечатана в мою кожу и поцелуями вплавлена в каждую клеточку моего тела. – Как еще ты можешь ко мне относиться?
Том разражается смехом:
– Отличный пример фирменной барреттовской самоуверенности, которая так мне нравится. – Он решает рискнуть и, приблизившись на шаг, легонько целует меня в щеку. – Да. Я тебя люблю. Но ты не догадываешься даже, как сильно.
– Не волнуйся! – Я провожу ладонью по его щеке и целую в ответ. – Я это знаю. Ты всегда находил способ донести это до меня, так или иначе.
Джейми, вероятно, сейчас вытирает руки или роется в моей косметичке. Может, даже осторожными движениями наносит под глаза консилер. С него вполне станется.
– Нет, ты не знаешь. Принцесса, ты та единственная девушка, о которой я даже мечтать не смел. – Он касается губами моего виска. – Пожалуйста, ради меня, продержись еще немножко. Прошу тебя.
– То-ом! – доносится до нас голос Джейми.
Раздвижная дверь закрывается за Томом, и он исчезает.
Я тяжело опускаюсь в его офисное кресло. Господи, во что же мы с ним вляпались прошлой ночью?! Может, мы вовсе ни в каком не в пузыре. У меня такое чувство, что все пространство заполняет сдувающийся шелковый воздушный шар. Он переливается всеми цветами радуги, он способен взмыть ввысь и унести нас в заоблачные дали, но один ненадежный шов может положить всему этому конец.
И тем не менее мне нужно научиться быть оптимисткой. Ведь Том же не порвал со мной. Наоборот, он попросил меня ждать его. Он любит меня. Я потягиваюсь в блаженной уверенности: он мой, он будет моим всегда, пока не умрет.
И тут, прокручивая в мозгу последний кусочек нашего с ним разговора, я осознаю одну вещь, от которой мне становится тошно.
Я сделала ту же самую ошибку, что и в свои восемнадцать. Он любит меня?
Я способна только брать, брать и еще раз брать. Я никогда не говорю о чувствах с мужчиной, с которым у меня был секс. В моем мозгу просто-напросто отсутствует эта логическая цепочка – ответить на признание тем же.
– О черт! – произношу я вслух.
Патти смотрит на меня, склонив головку набок, озадаченная отчаянием в моем голосе.
– Патти, я не сказала ему, что тоже люблю его!
Беззвучно ступая на цыпочках по коридору с двумя дымящимися кружками кофе в руках, я напрягаю слух. Патти семенит на своих тоненьких ножках впереди меня, начисто забыв о том, какую свинью подложила мне утром.
– Ну и как, сильно она взбеленилась? – спрашивает Джейми.
Благодаря отсутствию стены, любезно снесенной Томом, каждый звук гулко отражается от стен.
– Да. И больше я на такое не подпишусь, – отзывается Том. До меня доносится стук перекладываемых с места на место кирпичей. – Она меня чуть с потрохами не съела. Серьезно, зачем я вообще тебя послушался?
– Затем, что она из тебя веревки вьет, – отвечает Джейми таким тоном, как будто это глупый вопрос. – Если бы ты сначала спросил ее мнение, она посмотрела бы на тебя этими своими большими глазами, и ты как миленький принялся бы перекладывать этот чертов камин, из-за которого мы бы потом при продаже, сам понимаешь, потеряли бы уйму денег. Зато посмотри, как теперь здесь стало просторно. Ничего страшного, она переживет.
– Да, большие глаза она делать умеет отлично. – (Хмыканье, стук кирпичей.) – Я действительно считаю, что снести стену было очень разумным решением. Но мы не можем с ней не считаться.
– Еще как можем! – отрезает добрый Джейми.
– Она совладелица, – почти рычит Том. – Я никогда больше так не поступлю. Брысь, Патти!
– Ну ладно, – после секундного молчания соглашается Джейми. – Лучше сказать ей про столовую сейчас.
– Я не буду ставить ее перед фактом. – Том явно раздражен. – Я попрошу ее.
– О чем ты меня попросишь? – Как ни в чем не бывало вхожу в комнату, делая вид, что случайно оказалась тут в самый нужный момент. – Так как? О чем? Крис подъедет через пятнадцать минут. Ну, босс, как я выгляжу? – Я широко улыбаюсь Тому. – Я наконец-то надела форму.
– Она тебе самую чуточку великовата, – пренебрежительно отзывается Джейми.
Я сердито смотрю на него:
– Я попрошу Трули подогнать по размеру.
Том взирает на мою футболку с логотипом «Ремонтно-строительные работы Валеска», и, кажется, с ним сейчас случится удар. Или приступ удушья. Что-то молниеносное и мучительное. Это огромная ядерного цвета рубашка поло из ткани, которая не очень мне нравится. Пуговицы на груди я оставила расстегнутыми, и оттуда выглядывает край лифчика. Этот лифчик по шкале Рихтера потянет на полновесную десятку. Все-таки я сволочь. У него на глазах я стягиваю край рубашки на животе и завязываю его узлом.
– Отличный вид, – механически отзывается Том.
