— Экономистом? — переспросила заинтересованно. — Серьезно? И дядя Демид согласится?
— Почему нет? — удивился он, а затем склонился к моему уху и будто секретную информацию поведал: — Он, говорят, даже своего бездарного сынка на работу пристроил.
Я со смешком ударила Пашку локтем под ребра, отталкивая от себя, чтобы он не щекотал щеку дыханием и не тревожил хрупкие девичьи нервы и мечтания.
— А если серьезно, то, конечно, возьмет. Он тебя обожает чуть ли не больше, чем меня. Про твои успехи в учебе наслышан. Возьмет, если не сразу главным экономистом, то рядовым каким-нибудь — точно.
— Я хочу! — выдохнула с затаенной надеждой. — Очень!
Пашка разулыбался во все свои шикарные зубы.
— Считай, я договорился, — пообещал он. — А ты пока подумай, как мне красный диплом получить. Без него папка мне точно никогда руль не доверит.
— Придумаем что-нибудь, — кивнула и я воодушевленно. — Когда это мы вместе что-нибудь да не придумывали?
— Лады, — улыбнулся он поощрительно и поднял ладонь, по которой я с готовностью радостно хлопнула.
Так задание по возведению наследника на трон строительной корпорации мной было получено и принято к исполнению.
До поры до времени Славин рассекал по университету павлином с распущенным хвостом. Подружек у него было по одной на каждый день недели. Ссор из-за него было немало, девичьих слез тоже. Он, словно султан, имел целый гарем, и никто из его девушек даже вякнуть не смел ничего против, чтобы не лишиться внимания. И все эти фурии единогласно ненавидели меня, потому что все понимали, что они мимо проходящие, а я вечная в жизни «красавчика Павла с экономического».
В целом меня раздражала любовь Славина к разномастным красоткам и его непостоянство в отношениях, но потом представляла себе его настоящую избранницу, свадьбу, детей, плевала через плечо и стучала по голове Пашки. Лучше уж пусть они будут мимо проходящие.
Однако в один момент мое мнение изменилось. Пашка связался с ненормальной рыжей девчонкой, которая не смогла разобраться, у кого какие права на него, и решила, что одна ночь со Славиным сделала из нее его девушку, а я, крашеная блондинка, хочу нагло присвоить себе ее трофей.
Поздно вечером мы с Яной вышли с курсов продвинутого английского. Университетские коридоры уже опустели, и от наших шагов раздавалось эхо. За окном стемнело, и на улице нас должен был дожидаться Славин, чтобы развезти по домам.
Обычный вечер, ничего не предвещало беды.
Но добраться до выхода мы не успели. Завернули за очередной поворот и наткнулись на эту рыжую.
— Золотарева? — враждебно поинтересовалась она. Я нахмурилась.
— Да.
— Значит, это ты вьешься вокруг Павла?
— Что значит «вьюсь»? — переспросила с недоумением. Я-то думала, что это Пашка вечно трется рядом, а не наоборот.
— Я видела вас вместе!
— И что?
— А то, что теперь он мой!
Я повернулась к такой же ошарашенной Яне, чтобы она подтвердила, что это со мной происходит в реальности.
— Рада за тебя, — осторожно ответила, пятясь по стеночке к выходу. Подруга не отставала. — Ему об этом тоже расскажи, а то он до сих пор пребывает в уверенности, что он свой собственный.
— Ах ты стерва! — завопила она и кинулась ко мне с кулаками. А я стояла и недоумевала: «Что я такого сказала?»
Драться за Славина мне еще не приходилось. Вот драться с ним против кого-то — да, не единожды было, но тогда обычно он самостоятельно укладывал противника на лопатки, а мне доверялась ответственная миссия — подойти и пнуть поверженного, поставив этим точку в схватке. Сама же я по-настоящему не дралась никогда. И, как уже сказала, тем более за Пашку с его наложницами из гарема.
К предстоящему бою я оказалась не готова и была дезориентирована агрессией рыжей, поэтому даже не догадалась броситься наутек со всех ног. Стояла как вкопанная и ждала, когда эта ненормальная подойдет и заедет мне кулаком по носу!
К слову, при наличии защитника в лице Славина меня никогда не били. Даже случайно, даже в детстве. И я была не готова к тому, что будет так больно! Не иначе как эта ненормальная занималась каким-нибудь видом единоборств.
Из носа хлынула кровь, я пошатнулась и упала бы, если бы до сих пор не прижималась к стене, а так еще и затылком ударилась. Обидно было до одури, и это тут же ввело меня в состояние такой же агрессии. Не обращая внимания на боль, я замахнулась на рыжую сумкой.
— Юля, что ты делаешь? Не трогай ее! Она бешеная! — возмутилась истерично Яна, но было поздно: мы с наложницей Славина сцепились в бою не на жизнь, а на смерть. Она лупила меня кулаками, подтверждая теорию о ее спортивных интересах, я пыталась выдрать ей космы и зарядить длинным ногтем в глаз. И член бойцовского клуба явно побеждал обитателя библиотек.
Она повалила меня на пол и стала колотить по голове, поэтому часть драки я вообще не запомнила, пришла в себя, только когда к нам подбежала охрана, вызванная Яной, и оттащила рыжую в сторону.
