Я нашла заявление на корпоративном ресурсе, заполнила его как полагается, распечатала, подписала и принялась собирать вещи из кабинета. Коробки под рукой, как в американских фильмах, у меня не оказалось, зато, как у уважающей себя русской, у меня был мешок с мешками даже в офисе. Вот их я и принялась заполнять. Грамоты, дипломы, благодарственные письма. Эти книги мои личные, эти покупали за счет компании, пусть ими Славин подавится. Одна пара туфель, вторая, третья. Сколько у меня здесь обуви скопилось? Я что, сороконожка? Два пиджака, теплая кофта, запасная блузка. Хорошо хоть юбки нет. Зубная щетка, паста, косметичка, лак для волос, нитки с иголкой. Да я здесь обжилась не хуже, чем Славин у меня дома! Итого три огромных мешка. Так. Что еще? Орхидея. Орхидея тоже моя, мне ее на прошлый день рождения Светлана Игоревна подарила.
Сумку повесила на ремешок через плечо, два мешка взяла в одну руку, третий — в другую, цветок прижала к груди, заявление подхватила кончиками пальцев. Вот тебе, Славин, и королевна. Настоящая вьючная лошадь, а не королевна!
— Лен, подпиши у Славина, когда он успокоится, и отнеси в отдел кадров. За трудовой приду через месяц, — наказала, опустив заявление на стол секретаря.
— Юлия Валерьевна, да как так-то? — чуть не плача, поинтересовалась девушка.
— Пока, — ответила хмуро и под грузом своих баулов неспешно засеменила к выходу.
Провожать меня вышли все экономисты. И у них были такие похоронные лица, будто из моего кабинета не я выхожу, свободная, счастливая и немного злая, а выносят мой гроб. Была даже пара молоденьких девчушек, которые плакали. Светлана Игоревна неодобрительно качала головой, глядя на меня.
Ко мне проворно подскочил руководитель планового отдела и отобрал мешки из одной руки. Подошел и его помощник, который взял последний пакет и орхидею.
— Спасибо, — облегченно выдохнула.
В такой траурной обстановке я дошла до лифта со своими провожающими, когда мне в спину донесся крик.
— Юля, стой! — кричал Пашка.
Я нажала на кнопку вызова не оборачиваясь.
Он, видимо, бегом преодолел разделяющее нас расстояние, потому что вскоре дотронулся до моего плеча, заставляя повернуться лицом.
— Ты не можешь вот так уволиться, — уже не крича, а испуганно и растерянно заявил он. — Мы же друзья и всякое…
Не дала ему договорить:
— Нет. Мы больше не друзья, — отрезала.
Позвучало это как-то по-детски. В стиле: «Ты мне больше не подружка, ты мне больше не дружок. Забирай свои игрушки и не писай в мой горшок!» — поэтому поспешила пояснить, чтобы не стать окончательно посмешищем в глазах бывших коллег:
— После того, что ты сегодня мне наговорил, ты мне больше не друг. Я тебя ненавижу. И видеть не хочу. Никогда. Вещи свои заберешь, когда я уеду, ключи оставь Юре. И больше не смей мне ни звонить, ни писать.
Он был напуган и, чтобы как-то это скрыть, попытался неудачно пошутить:
— У меня такое чувство, будто ты меня бросаешь.
— Бросаю, — подтвердила.
— Как? Мы даже не встречаемся…
Дзинькнул прибывший лифт, его створки отворились, и парни с моими вещами вошли внутрь.
— Смотри, — посоветовала и последовала за коллегами. Остановилась около панели с кнопками этажей и нажала туда, где значился «0». Подняла руку на уровень щеки, растопырила пальцы в прощальном жесте и сладко пропела, через силу улыбаясь: — Проща-а-а-а-й, Сла-а-а-авин!
[1] Здесь и далее OST фильма Аладдин (2019) — Арабская ночь
Поверить не могу.
Я. Бросила. Пашу. Славина.
Во вселенной произошел сбой, если мне удалось это сделать на самом деле, а не на пять-десять минут, как обычно. Хотя обычно наши «дружеские» разборки никогда не доходили до того, что произошло сейчас. Да, Паша всегда был горяч и мог в гневе сказать всякое, за что мне потом приходилось его прощать, но чтобы сказать, что я «оборзела» или что я «королевна», — такого раньше никогда не было. Я привыкла, что он всегда говорил о моей ценности для него, о моей исключительности, а тут вдруг стала как все да еще много на себя взяла. Про мой законный отпуск вообще молчу. За это обида моя на него росла уже давно.
И тем не менее он понял, что перегнул палку, — я заметила это во взгляде, полном паники, когда феерично покидала офис. Поэтому решила, что он сразу начнет мне названивать или бросится вдогонку, но нет. Я вышла на парковку, загрузила свои мешки в багажник, распрощалась с коллегами, отправившимися меня провожать, села за руль, снова включила зацикленную на повторе «Арабскую ночь», выехала с территории офиса, а он не звонил и не молил о прощении.
Может, проняло его не так сильно, как мне показалось?
