На этот раз отвечать не торопилась, неспешно разгуливая по квартире и закидывая вещи в чемодан. По-хорошему, мне еще вчера надо было заблокировать его номер телефона, но я этого не сделала, хотя пару раз и думала. Не хотела улетать, оставаясь с ним в ссоре, ведь за месяц могло случиться что угодно. Но и мириться тоже не собиралась, слишком глубока и свежа была рана от обидных слов самого дорогого человека.
«Нет, — ответила в конце концов, когда за окном стало темнеть, а я закончила собирать чемодан. — Давай вернемся к этому разговору после моего отпуска. Сейчас я не готова это обсуждать».
Писал сообщение он долго, при этом «Павел печатает…» высвечивалось все это время. Я уже думала, что он отправит длинный опус, но пришло всего лишь:
«Когда улетаешь?»
Ага, значит, писал и стирал, писал и стирал. Может, снова злится, но старается тщательно подбирать слова? Не сдержала улыбки от понимания, что Пашка все-таки чувствует вину, не такой уж он пропащий, как вчера казалось.
«Сегодня».
«Сегодня?!!!» — сообщение пришло мгновенно. Его он обдумать не успел, как и следующее:
«А вернешься когда?»
«Через месяц», — ответила. В это время Киса принялась затачивать коготочки о мой чемодан, и мне пришлось срочно отбросить телефон, который пиликнул новым сообщением, и бежать ее отгонять. Когда же я снова взяла телефон, на экране светилось: «Ты с ума сошла? А как же китайцы?» Мой гнев мгновенно вернулся, я сняла блокировку и открыла чат, но послания от Славина уже не было: «Данное сообщение удалено» — значилось, а чуть ниже Паша написал как ни в чем не бывало:
«Куда летишь?»
Я закатила глаза.
«Так что там про китайцев было?»
«Про каких китайцев?»
«Я видела удаленное сообщение».
«Не знаю ничего ни про каких китайцев».
— Дурак, — покачала я головой с улыбкой. Киса присела напротив и понимающе посмотрела на меня.
«Так ты меня простила?»
«Нет».
«Но ты же пишешь».
«Сейчас заблокирую».
«Нет-нет. Не надо».
«Можно я тебя хотя бы до аэропорта провожу?»
«Нет», — ответила поспешно, потому что испугалась его предложения. Знаю я его «провожу». Он выбьет из меня прощение в лучшем случае, а в худшем — я вообще никуда не улечу его стараниями. И так, несмотря на свою обиду, уже целый день с ним переписываюсь.
«Я сейчас приеду», — пришло сообщение, и на этот раз строчить короткие фразы начала я, а он их игнорировал.
«Я же сказала: нет!!»
«Не смей приезжать!»
«Я тебе запрещаю!»
«Я еще больше обижусь, если приедешь!»
«Паша, я тебя очень прошу: не приезжай».
«Почему молчишь?»
«Ты где?»
— Черт! — выругалась, подскакивая с дивана и бросаясь в комнату поспешно переодеваться. Накраситься я успела еще утром, когда бегала в соседний магазин за мелочовкой для путешествия, а вот наряд в самолет еще не придумала и вещи Кисы не собрала. И теперь мне приходилось это делать со скоростью света, чтобы успеть сбежать прежде, чем он доедет до меня из офиса. А ехать тут недолго — пятнадцать-двадцать минут, если пробок нет.
Старые джинсы, которые я не надевала целую вечность, куда-то запропастились, как назло. Сколько ни перебирала гардероб, в котором вечно было нечего надеть, так их и не нашла. Новые же штаны были давно уже упакованы и лежали на самом дне чемодана. Торопясь, схватила белые офисные брюки, даже не задумавшись, как они будут смотреться с кедами, которые дожидались своего часа на пороге. К брюкам по привычке надела офисную же блузу и пиджак, подбежала к зеркалу и поморщилась, спешно поправляя наряд. Вот тебе и хотела начать отпуск с джинсов и футболки. Но менять что-то было поздно. Время истекало. Пашка уже мог поворачивать во двор.
— Киса! — позвала кошку, забираясь на стул и доставая с антресоли кошачью переноску. Та оказалась вся в пыли, поэтому пришлось бежать в ванную ее мыть. Пока вытирала ее и устраивала небольшой домик для Кисы, та глянула на происходящее и забилась под диван. Еще десять минут я извлекала ее оттуда и заталкивала в переноску под истошные вопли. Отряхивая костюм от кошачьей шерсти, кинулась на кухню за кормом и мисками, потом в ванную за лотком и наполнителем.
Пашка, по моим расчетам, уже должен был стоять на пороге, а я возилась с кошачьим туалетом под завывания плененной Кисы. За порог с чемоданом, переноской и пакетами с кошачьим багажом выскакивала, как при пожаре. Неслась вниз и вызывала такси — точно так же.
И все-таки сбежать я успела. Машина Славина въехала во двор как раз тогда, когда такси увозило меня. Я, заметив его хмурое лицо в проезжавшем мимо автомобиле, упала на сиденье и затаилась, разглядывая пол такси и свои белоснежные туфли.
— Не-е-ет! — простонала я удрученно, прикрывая глаза рукой. А как же отпуск без каблуков? Как я могла промахнуться мимо заготовленных заранее кед и шагнуть в любимые туфли?
Отпуск начинался совершенно неправильно! С офисного костюма и туфель! А во всем виноват кто? Правильно! Чертов Славин!
