Славин, готовый и собранный, конечно, уже ждал под дверью. И в этот раз я обратила внимание даже не на то, что он стоит рядом, а не стучится, не ноет, не подгоняет меня, а на то, что в руке он держит маленькую желтую розу, куст которой я изучала утром. Он гипнотизировал цветок, крутя его между пальцами, с таким растерянным видом, будто не понимал, как тот оказался у него в руке, или как будто раздумывал, выбросить его и не позориться или все-таки подарить. Его нелепый вид тут же вызвал у меня улыбку, потому что передо мной как наяву предстал пятилетний кудрявый Пашка-лягушонок, который дарил мне одуванчики и называл своей невестой.
Момент показался мне сакральным, будто до этого Паша никогда не задаривал меня роскошными дорогими букетами, будто это был первый цветок от него, а у нас намечалось настоящее первое свидание. Сама невольно испытала растерянность и смущение, медленно подходя к нему, нерешительно улыбаясь и нервно хватаясь за ремень сумки, как молоденькая девчонка, робея.
Заметив меня, Пашка дернулся, будто хотел спрятать руки с цветком за спину, но быстро взял над собой контроль и молча протянул его мне.
— Занимаешь вандализмом, Славин? — шепотом, заговорщически поинтересовалась у него, принимая подарок и заглядывая в глаза.
— Я еще не разобрался, как здесь цветы заказывать. Поэтому пока так, — таким же тоном ответил он мне.
— Как тебе не стыдно. Розочка с таким трудом выросла в пустыне, а ты ее сорвал, — покачала головой, а улыбка моя при этом стала только шире. Он, видя это, тоже начал улыбаться.
— Не говори никому.
Покрутила цветок между пальцами, как и он пару минут назад, и поднесла его к лицу, вдыхая горьковато-сладкий аромат.
— Спасибо, — просто, но искренне поблагодарила, поднялась на носочки и поцеловала его то ли в щеку, то ли в подбородок, развернулась, припрятала цветок в сумку, чтобы никто в нем не опознал местное декоративное растение, и первой направилась в сторону ресторана.
Почему-то этот цветок показался мне дороже всех тех роскошных букетов, которые он дарил раньше. Может быть, потому, что он был очень маленьким и нежным, но в то же время сильным, потому что смог вырасти под палящим солнцем. А может, потому, что Пашка мне его сорвал сам. И подарил сам. И сделал это так наивно-мило, что сердце защемило от благодарности, искренней заботы и желания порадовать.
Паша вывел меня на стоянку перед отелем, но повел не к нашей красненькой машинке, а к огромному джипу, около которого стоял местный житель в традиционном одеянии и с платком на голове.
— А мы разве не на нашем «Ferarri» поедем? — удивилась. Пашка глянул на меня как на сумасшедшую.
— Хорошо, что я приехал, а не оставил тебя на самостоятельное существование, — покачал он головой. Я нахмурилась.
— Ты же не любишь экскурсоводов, — заметила, глядя на сурового местного жителя и невольно прижимаясь к Пашкиной руке. Мужчина был высоким, массивным и выглядел очень сурово. Рядом с ним чувствовала себя маленькой девчонкой. Эх, где мои каблуки? На них я себя как-то увереннее ощущаю…
— Это не экскурсовод. Это водитель. Это тот, кто свозит нас в незнакомую местность и вернет в целости и сохранности обратно, — ответил Славин, не чувствуя никакого дискомфорта от наличия постороннего человека рядом. Он обменялся с ним парой фраз, тот ему доброжелательно улыбнулся, и хотя я не видела его глаз из-за солнцезащитных очков, но тут же начала расслабляться из-за приятного тембра голоса.
Пашка открыл передо мной дверь джипа, в нос ударил одурманивающий специфический сладкий аромат местных благовоний, который раньше казался приятным, но в последнее время раздражал, а из колонок донеслись гипнотизирующие арабские напевы, которые я никак не могла определиться, куда отнести — к музыке или к молитвам. Залезла в салон и оценила его вместимость. Здесь запросто мог поместиться десяток пассажиров.
— Надо же. Второй день катаюсь на дорогущих автомобилях, — заметила, когда Славин устроился рядом со мной позади водителя. Он одобрительно улыбнулся, явно тоже в восторге от этого факта, хотя и дома не экономил на средствах передвижения, продолжая увлекаться «машинками», как в детстве.
По количеству свободных мест я ожидала, что в пустыню мы поедем не одни, а в компании таких же туристов, которых «подберем» у других отелей, но нет — вскоре мы выехали из города, и с двух сторон показалась пустынная местность.
— Надо же. Практически как дорога на дачу к родителям, — заметила возбужденно, изучая местный пейзаж. — Только с двух сторон не лес из берез и сосен, а пустыня.
— Ага, местные жители как раз так и выезжают на выходные отдыхать. Мы на дачу — картошку сажать и копать, а они в пустыню — по барханам кататься, — улыбнулся Славин.
Я с нетерпением ждала, когда мы наконец въедем в пустыню, а не будем ехать по дороге вдоль нее, и переживала, что нас так и не выпустят погулять по песочку. Я нетерпеливо подпрыгивала на сиденье, теребила Пашку за рукав, а он только посмеивался.
