— Только тебя с длинными волосами помню, — нахмурился он.
— Как удобно! Валеру, значит, ты помнишь, а Свету нет?!
— Не было никакой Светы.
— Да куда ты смотришь?! — снова ударила его по спине, заставив зашипеть от боли и привлекая его внимание к себе. — У нас тут серьезный разговор, а ты на чужую грудь таращишься?
— А что, на твою таращиться? Не бей меня! — тут же взвизгнул, когда я снова замахнулась.
Замерла на мгновение, соображая, из-за чего именно мы сейчас ругаемся. Ну ладно, не ругаемся, но препираемся. Из-за Валеры и Светы из детского сада? Да это же смешно. Внимательно посмотрела на Славина, собираясь задать главный вопрос: если я ему уже давно начала нравиться, то что было на выпускном, когда я с таким трудом призналась ему в чувствах, а потом была вынуждена стричься и перекрашиваться в блондинку? Собиралась, собиралась, но так и не собралась.
Музыка продолжала громко играть, танцовщица извивалась на сцене, люди хлопали и смеялись, Славин снова повернулся в сторону представления, а я открывала и закрывала рот, как рыба.
— Да что ты на нее смотришь? — поинтересовалась, так и не задав вопроса, мучившего меня.
— А куда смотреть? Она же танцует, — ответил Славин и подвигал плечами, изображая танцовщицу и улыбаясь. — Смотри, что она животом вытворяет.
— Это несложно. Я тоже так могу.
— Ты?
— Конечно. Я сколько лет танцами занимаюсь? — смело заявила.
— Но это ведь танец живота, а ты на что ходила? Сальса? Бачата?
— Самба! — возмутилась. — Но и на восточные я тоже ходила, и это несложно.
— Ну да, конечно, — недоверчиво усмехнулся он. — Ешь свой шашлык, Золотко.
— Смотри! — вызов мной был принят.
Стряхнула кеды и встала на подушку, возвышаясь над столами и сидящими на земле людьми. Попрыгала немного на месте, ловя ритм, а затем принялась повторять за танцовщицей. Тело еще не забыло движения, поэтому бедра быстро закачались из стороны в сторону, руки начали выписывать узоры, грудь — подбрасывать шарф вверх. Девушка за нашим столом громко взвизгнула, явно меня поддерживая. К ней присоединились и остальные соседи, парни засвистели, Славин захохотал, наблюдая за моими извиваниями.
Танцовщица заметила меня и в танце подошла к сцене с моей стороны, хлопая в ладоши одобрительно. Дальше она начала выполнять несложные движения, я за ней повторяла, чем вызывала радостную поддержку от толпы. Выглядела в своем наряде я далеко не так привлекательно, как она, многие движения тела скрывала свободная одежда, поэтому мой танец, в отличие от ее, был не соблазнительным, а скорее веселым, но он толпе понравился даже больше, чем ее профессиональные движения.
Славин смеялся и дергал меня за юбку, пытаясь усадить на место, но я вошла во вкус. Распустила волосы, тряхнула ими, и со стороны мужской части гостей свистки усилились.
— Сядь! — через некоторое время рявкнул Славин, поймав одну из моих порхавших рук и дернув на себя. Я упала, чуть не завалившись на стол, и захохотала. Танцовщица поклонилась мне и ушла дальше развлекать публику. — Ты что устроила?! — возмутился друг, помогая мне усесться обратно за стол и заботливо надевая обратно на ноги кеды.
— Ну как? Умею?
— Разучивайся. Это еще хуже, чем твой купальник.
— Славин, ты правда ревнуешь?
— Нет, мне просто неприятно, когда сотня подозрительных типов свистит в мою сторону.
Захохотала с новой силой.
— Не ворчи. Я потом тебе, может, одному станцую, — под влиянием момента предположила, продолжая давиться смехом.
— Да? — тут же заинтересовался Пашка.
— Я сказала: может.
День был очень длинным. Очень необычным. Очень сказочным. И очень романтичным. Даже несмотря на то, что со мной был Славин, а не герой из девичьих грез. Мы резко не забыли о том, что с нами случилось за всю жизнь, так и оставались друг для друга «открытыми книгами», но это не столько нам мешало, сколько, наоборот, дарило общению флер душевности и незримой связи. Не было ни неловкости первого свидания, ни неудобных пауз, ни попыток казаться лучше, чем ты есть на самом деле. И в то же время оказалось, что между страниц, между строк наших «открытых книг» таится еще много недосказанности, тайн и загадок.
И самым неожиданным открытием для меня в этот вечер стал рассказ Славина о Валере. Он, конечно, мог придумать что угодно, заговорить зубы профессионально, благодаря мастерству продажника, но до подобного романтичного признания не додумалась бы даже я со своим багажом из прочитанных книжных романов. Паша же бросил эту пару фраз так небрежно, будто и не понял, как для меня это шокирующе и приятно одновременно. Но вопросов этот момент породил еще больше, чем было.
