Я стоял в центре сцены огромного зала, магически увеличивающегося в пространстве так, чтобы хватило места всем адептам, гостям и стражам. За моей спиной стояли все профессора и магистры, лучшие в своем дели среди всех трех королевств. Рядом со мной были деканы четырех уже сформированных факультетов: магии жизни, магии смерти, техномагии и стражей. Меня ничуть не удивило, что под моим началом деканом факультета техномагии стал брат моей девочки, он сильный и способный маг, на играх его адепты были самыми сильными нашими соперниками. Но самой Лиички не было на сцене. Я говорил о правилах, объяснял различия в учебном процессе, но глазами искал ее среди студентов. Я объяснял, что отныне теория по всем абсолютно дисциплинам у всех адептов будет потоком всех факультетов, а практика будет делить адептов по уровню знаний, навыкам и способностям их применять, оглядывался на реакцию педагогов, а сам искал ее. И главное, у каждого корпуса есть свой дух и фамильяр, что за все мелкие нарушения духи имеют права наказывать лично, но это не обозначает что не последует наказание от администрации академии. Во время моей речи стояла тишина способная по конкурировать с кладбищенской. Я передал слово деканам представляя их. Первым слово взял декан стражей Мур Ма Руен он обосновал важность знаний всех типов магии и особенно для собственной защиты, рассказал о важности физических нагрузок и отличных формах. Адепты завороженно слушали декана, он говорил разумные вещи, а еще был холостым и привлекательным мужчиной. Поэтому, когда он закончил почти все девушки адептки по вскакивали с мест аплодируя, и я совсем не удивился уловив разочарованный вздох декана. Далее взял слово декан техномагии, брат моей девочки. Его тоже внимательно слушали и в конце его слов адептки так же отреагировали аплодируя стоя, он тоже был холост и имел приятную внешность. Он не вздыхал, его глаза сверкнули озорством точь-в-точь как когда-то у его матушки. Гун оглянулся к декану стражей и подмигнул шутливо улыбаясь, а потом опять заговорил:
– Вы все знаете, что профессоры, магистры, деканы, да и ректор, мы все люди, и мы тоже желаем иметь счастливую семейную жизнь, – он играл и очень старался, даже вздыхал и печалью с грустью наполнил последние слова – однако, отношения между адептами и сотрудниками академия запрещены. И за этим строго следит не только администрация академии, но и ее духи и фамильяры. Как уже сказал ректор, наказание будет строгое и незамедлительное, – он посмотрел на меня и получив одобрительный кивок продолжил – за любую попытку при помощи чар или зельев, или артефактов вызвать взаимность у сотрудников академии духи академии имеют права применить иллюзию юродства к адепту – он коварно улыбнулся – или адептке любым сроком, вплоть до окончания академии. За те же попытки или действия к адептам академии – это наказание может сопровождаться так же отчислением временным или окончательным.
По залу пронесся разочарованный вздох адепток. На что я добавил, что администрация при полном отчислении может наложить запрет на продолжение обучение в любой другой академии магии всех трех королевств. Страх и ужас студентов вылился в общий тяжелый вздох и редкие перешептывания. На декану факультета техномагии было мало этого:
– Но вы же понимаете, что если одна из прелестниц своими знаниями и неуемной стремлением их получать растопит наши преподавательские сердца, если сможет стать лучшей во всех магиях, – он мечтательно вздохнул прикрыл глаза, а потом обернулся к декану стражей и озорно подмигнул – разве может сердце обычного декана, профессора или магистра устоять перед неуемной и страстной натурой рвущейся к знаниям, да тут и наш ректор не устоит с его железной натурой и обнажит свое сердце сдавшись лучшей адептке душой и сердцем… – он глубоко и мечтательно вздохнул – И эти отношения по обоюдному согласию при согласовании с администрацией академии и семьей адепта будут законы.
