Полгода как я не видел Лию и почти столько же как я вижусь с ней во снах. Первый месяц разлуки я постоянно вспоминал и перебирал воспоминания о ней. А потом она навеяла мне сон. Появилась во сне и поначалу они были невинны и целомудренные. Мы гуляли в незнакомых мне местах и случайно касались друг друга, встречались глазами и молчали. Она не делала первых шагов, а я боялся вспугнуть ее. Этими снами всегда управляла Лия. А когда мы наконец-то заговорили во снах, так ни о чем и обо всем, у меня сложилось впечатление, что она не знает, что навеивает мне сны. Меня это интриговало и восхищало в ней. Еще бы, с такой легкостью пробить мою защиту и явиться ко мне навеяв сон это даже не всем царским особам под силу, а Лиичка делала это с легкостью, как дышала. А может я просто ждал ее. А какие сны она создавала, все до мелочи восхищало. В одном из созданных ее снов мы были на пляже. Она сидела облокотившись на меня спиной, я чувствовал ее тепло, слышал ее учащенное дыхание и был опьянен ее запахом. Она сидела молча думая о чем-то своем, прижималась ко мне иногда глубоко вздыхая и прижимаясь крепче и сильнее. Я обнял ее, просто не смог удержаться, это целомудренное поведение рядом с ней, это мука для меня уже почти месяц длится, испугается, исчезнет, ну и пусть, я не могу не коснуться ее. Я обнял ее, прижал к себе и сжал в своих объятиях. Не таясь втянул в себя запах ее волос зарывшись в них лицом. Я ждал сопротивления, ждал удара магией или рукой, ждал что меня оттолкнут или она просто исчезнет. Но она даже не произнесла ничего, она как будто таяла в моих руках, ее дыхание стало прерывистым и частым, это свело меня сума, я воспринял ее реакцию как немое согласие. Я откинул ее на свои колени, склонился к ее лицу для поцелуя, такого нужного и желанного, такого правильного и в ее глазах я увидел ответное желание. Я поцеловал ее, нежно, ласково, чуть касаясь ее нежных губ. Она не исчезла, не сопротивлялась, она прикрыла глаза и мне показалось мурлыкнула, от удовольствия. Это стало последней каплей моего терпения. Я стал настырно и страстно срывать ее поцелуи, брать сразу за все то время пока не видел ее, пока видел и не касался ее, когда просто был рядом хоть и желал большего. Я даже не мог представить раньше, что можно так хотеть владеть губами женщины, я жаждал этих поцелуев. Тогда я впервые перехватил контроль над наведенным ее сном. Мы по-прежнему были на созданном Лией пляже на берегу моря в алом закате солнца, но уже не среди песка на покрывале. Мы были на созданном мною уютном и абсолютно круглом диване диаметром не меньше трех метров покрытым белоснежными простынями и с прозрачным балдахином. Она лежала вся в моей власти, я целовал ее, ее губы, шею путался в ее волосах руками, я наслаждался ею. Это не было невинной и случайной лаской как было раньше и это было так нужно мне! Лия окликалась на мои ласки, отвечала на поцелуи, она не была против и это не просто заводило, это согревало изнутри, согревало душу и заставляло сердце бешено биться от счастья, такого желанного, такого нежного, моего счастья! Мы увлеклись, мы забылись, мы растворились в эмоциях, и друг друге. Лия перекатилась поверх меня, прижалась всем телом и прервав поцелуй заглянула в глаза нависая сверху. Я видел в ее глазах страх и мольбу, желание и стыд, я видел там борьбу. И сейчас только от меня зависело что именно победит. Я мысленно провел эту черту в самую первую ночь, когда она пришла ко мне во сне. Я знал, что нельзя этого делать вот так, что не будет возврата если мы поддадимся страсти. И я не был уверен, но мне казалось, что Лия не совсем понимает, что это не просто сон, что она мне его навеивает. Но знать это одно, а видеть ее вот так как сейчас близко, чувствовать ее нежную, страстную, желанную… Я закрыл глаза пытаясь прийти в себя и вернуть себе здравый смысл, я почувствовал ее разочарованный вздох, и она зашевелилась. Лия зашевелилась на мне отстраняясь и пытаясь слезть с меня. Это невинное движение отключило голос разума это стало спусковым крючком, переломным моментом. Дальше все было слишком быстро, чтобы думать или останавливаться. Я растворялся в ней, сливался в единое целое и неделимое. Открыв глаза я поймал Лию в свои объятья, она уже сидела в пол оборота спиной ко мне. Я поймал ее. Притянул к себе. Сжал до боли. Вдохнул ее запах. И сказал то, что хотел сказать, даже не подозревая до этого момента что так хотел это сказать и так хотел, чтобы она это услышала, это наши первые слова в навеянных ею снах:
– Моя! Моя и только моя, слышишь? Никому, никогда не отдам!
Я не говорил, я рычал сжимая ее сильнее и прижимая к себе. Я покрывал поцелуями всю ее везде где смог дотянуться в таком положении.
– Моя, моя нежная, … светлая, … родная, … любимая… Мой хрупкий цветочек, … мой пугливый котенок, … моя сильная, … моя, … моя слабая … Моя! Слышишь? Моя!
