– Моя, слышишь? Моя! Не отдам! Не отпущу! Слышишь?
Он говорил входя, грубо, собственнически, говорил рыча и тяжело дыша входя и выходя. Он доказывал свое право на меня, никому-то и даже не мне, он это делал для себя. Но эта грубость была нужна мне не меньше. Я хотела, я жаждала быть его. И мне нравилось, как он доказывал свое право. Я таяла и растворялась в нем, я принимала его всем существом. Его движения наполняли меня силой, его дыхание обжигало, его поцелуи плавили. Вход, выход жесткие, бескомпромиссные. Я изнемогала, я хотела касаться его, но он все держал в своих руках, всю меня. Он держал руки двигаясь в меня и из меня, он прерывал мои просьбы и требования отпустить руки поцелуями, хватал меня за волосы свободной рукой, притягивая для поцелуя или просто дразня. Это длилось долго, это длилось мало. Я взвыла от волны удовольствия, и он разделил этот момент со мной. Я чувствовала жар разливающийся во мне. Мой муж! Он опустился на меня, отпустил мои руки, я тут же обвила его шею прижала к себе. Он ответил тем же, не выходя он прижался всем телом ко мне.
– Я люблю тебя, слышишь? Люблю. Я пойду за тобой в любой мир и за его грани. Ты моя, запомни это, ты моя жизнь и я буду там, где есть ты, а если не будет тебя, меня тоже не будет, я исчезну без тебя. Так что давай возвращайся ко мне, своему мужу.
Он шептал, без юмора и сарказма, он говорил правду и верил в нее, он просто ставил меня перед фактом…
– Я никуда не денусь… Но ты не можешь бросить сына. Ты клялся, что Рим будет и твоим сыном, что он стал твоим сыном. Я твоя, но он теперь наш. – у меня потекли слезы по щекам, это похоже на прощание, но я должна. Должна заставить его жить вопреки – Если меня не станет или просто долго не будет, ты будешь его миром, тем единственным, что останется от меня в его жизни.
Мне стало тяжело дышать, слезы текли не переставая. Тэм перекатился на кровать рядом со мной. Я залезла ему под бок, положила голову на его плечо, обняла его грудь рукой и закинула на него ногу. Я поцеловала его шею, плечо уткнулась в мужа лицом, моего мужа.
– Я клялся, я помню, я сдержу слово. – он говорил, как загнанный зверь – обречено. Но лучше так, он должен понять и принять все сейчас. У Рима должен остаться хотя бы Тэм.
– Тэм, любимый, его уже бросил отец, если не станет меня – я всхлипнула заливаясь новым потоком слез и уткнулась в него. Он обнял меня.
– Я понял, я сдержу данную тебе клятву. – Тэм поцеловал меня в макушку – Но прошу, будь осторожнее, ты нужна нам, ты нужна мне.
Я выпуталась из его рук и залезла верхом. Я попыталась повторить его трюк с руками, но это лишь вызвало улыбку на лице моего мужа. Тэм притянул меня для поцелуя, я увернулась. Он прикусил мне ухо, отпустил мои руки проведя по ним до плеч едва касаясь. Чуть оттолкнул меня. Провел руками с плеч к шеи, одной рукой поднялся к губам подушечками пальцев проведя по ним. Его вторая рука опустилась на грудь. Он громко втянул воздух касаясь груди, приподнялся и нежно прикусил сосок. Я прогнулась к его ласкам ближе и прикусила его палец у своих губ. Мои руки перекочевали в его волосы прижимая ближе к себе. Он уже держал меня одной рукой под спину прижимая, второй ласкал мою грудь помогая губам. Он целовал и покусывал мои соски мурлыча и зарываясь лицом в моей груди. Тэм неожиданно приподнял меня схватив за бедра и вновь был во мне, когда опустил. В этот раз ритм задавала я. Тэм опустился на подушки, его руки продолжали бродить по моему телу, а я двигалась не останавливаясь. Я подходила к пику, тогда и провалилась в темноту.
Открыла глаза среди серой дымки. Аспида спала. Я разозлилась. Ладно, надо взять себя в руки. Что там братец-грифон говорил? Призвать хранителя. Только забыл сказать, как, а я увлеклась мужем и забыла спросить. Я захихикала. Так, как же мне позвать хранителя? Я вздохнула.
– Кис, кис, кис, хранитель? – из груди аспиды вырвался огонек на лету покрываясь серой дымкой и подлетел ко мне. Серая дымка вокруг, вот клянусь, она смеялась!
– Кис, кис? – я стушевалась и, наверное, покраснела. А потом решила сменить тему и так стыдно.
– Я хочу спросить, точнее сказать. Я связана нитью с мужем, точнее моя охранка. По этой вам надо наведаться к нему навеянным сном, – я точно покраснела, я прямо чувствовала, как горю – Но сначала надо опросить другие души в плену у аспиды. Узнать их имена, род и стихию. Мой муж, Тэм, он призовет души по стихиям. Это ослабит аспиду и спасет пленников. И еще, как мне поговорить с серыми? – Почему-то последний вопрос я прошептала обводя руками вокруг. И теперь была уверена, они смеются.
– Просто задай вопрос и слушай ответ. – Просто? Так вот просто? Ладно, успокоились, пробуем. Мы русские везде прорвемся или пробьемся.
– Привет серенькие. Миленькие мои, я тут спросить хотела, можно?
– Спрашивай Лиичка, ответим кошечка – они смеялись, отвечали со смехом в голосе! Так, краснеть буду позже, сейчас по делу.
– А как можно войти сюда в межмирье и выйти живым?
