– Нет, Тэм слабеет среди скал земных потоков, это враждующая ему стихия, он не пойдет – матушка была категорична – Ната и Рим тоже останутся! И Гун, сынок, я настоятельно прошу убедить свою невесту остаться здесь. Это мое последние слово. И я как старшая и … – я устал от этого балагана и резко оборвал матушку на пол слова
– Хватит! Может вы и готовы рискнуть Лией, одной из дочерей, у вас останется другая – Лида, но не я. – я был жесток и не справедлив, матушка скорее умрет сама, чем потеряет кого-то из своих детей, она даже грифона как дитя малого оберегала, но я бил по больному, иначе нельзя, сейчас нельзя. – Я дал клятву, и боги одобрили ее, над этим вы не властны. Рим уже не Маги, он ваш внук, но мне он сын, мне и Лии. Я не стану им рисковать – Рим хотел возразить, но грифон остановил его, и да, все освобожденные были здесь. – Но он пойдет, как и я. Лишь его водную сеть Лия сможет привязать к моей нити, питающей ее защиту, как ни как это враждующие стихии и только наша семейная связь поможет это осуществить и не причинить вреда самой Лии. А значит аспида появится там, где буду я, из этого следует, что мы оба идем, и вы либо помогаете, либо не мешаете. Но, вы матушка нужны нам с Римом для подпитки нашей магии. Гун, друг, ты должен убрать все камни на площадке где буду я ждать аспиду и не допустить камнепада. Будет ли рядом твоя женщина – решать тебе. Но давайте не забывать о воплощении освобожденных духов, нам нужны сильнейшие маги смерти и жизни и думаю не один.
– Значит пойдем все вместе – заключила Лида. Грифон посмотрел на меня и чуть заметно утвердительно качнул головой.
– Нет. Ты, Лидочка, не пойдешь и не спорь – я не просил, я указывал и констатировал – Твое место, уже, не в этом мире, и твое дитя под сердцем тому доказательство. – Она осела, ноги подкосились и лишь благодаря огромному белому волку, поперевшему ее сзади осталась стоять. – Вы не можете погибнуть в этом мире это…, ты же дочь хранителей, и сама хранитель, ты понимаешь. И главное, аспида может воспользоваться твоим ребенком как сосудом испив его душу, а свою сплести с ребенком. Тебе просто нельзя там быть. Как и тебе Ната. Ты не прошла магическое совершеннолетие и тоже можешь стать сосудом для аспиды.
– Он прав матушка – грифон поддержал меня полностью и во всем – Аспида наша бабка, кровная родственница и наша магия ее не убьет, я уже пробовал. Да и магия хранителей ей не причинит вред. Ты это знаешь. Убить ее может только маг стихии огня, не имеющий кровного с нами родства. Но ему нужна наша сила рода и хранителей, ему нужна твоя сила.
Она испугано подняла глаза, прикрыла их, улыбнулась своим мыслям и сняла амулет с шеи – маленький невзрачный камень на длинной цепочке.
– Тэм Ма Гивис, я принимаю тебя в семью, даю право тебе и твоим потомкам питаться родовой магией истинных хранителей и королевских семей трех королевств во благо и славу богов не входя в наш род и не меняя свою суть без кровной привязки. Я принимаю тебя, как дитя богов и даю тебе право быть равным мне и моим потомкам. Но свернув с пути славящего богов и исполняющего их волю, ты и твои последователи очернят душу и будут лишены права жить в мирах живых и воплощенных. А души не перевоплотятся и не воплотятся, так как будут отвергнуты магией. Приняв мой дар ты, как хранители равновесии магии, сможешь ходить в мирах свозь пространства и времена и явиться на суд богов по желанию выбрав свою смерть самостоятельно или погибнув в бою. – Она одела на меня амулет, но уже с ярко алым горящим камнем. И он впитался в меня, исчез где-то у сердца. Я почувствовал боль, резкую и не выносимую. Упал на колени и согнулся от боли в груди. Было чувство, что мое сердце рвет на части. Фамильяры оттиснув остальных окружили меня, они разделяли мою боль. Я увидел, как боль перетекает от меня к ним, но мне это не помогало, я услышал их голоса:
– Откройся силе
– Открой свое сердце
– Прими силу и станет легче
– Докажи, что твое сердце чисто и прими силу
– Открой свое сердце прими силу с любовью
– Поделись с ней любовью, она живая
– Она убьет тебя, не отвергай силу
– Вспомни о Лии сынок – это был волк – без силы ты не справишься
Я поднял голову, с огромным усилием открыл глаза и увидел свою девочку, ее большие испуганные каре-зеленые глаза, не ровные темно-русые волосы, отрубленные на арене. Ее припухшие от моих поцелуев губы. Ее такое аппетитное и желанное тело. Ее пышную и такую чувствительную грудь. Я не заметил, как ушла боль и меня наполнили страсть и желание, а за ними пришла печаль, от того что я не могу коснуться своего испуганного котенка. Ее образ дрогнул и перед глазами появился котенок. Тот самый шоколадный пушистый с каре-зелеными глазами котенок, мой котенок. Я встал на ноги. Я не чувствовал даже отголосков боли, лишь силу, огромную, живую внутри себя.
