-Благодарю. Ты тоже сегодня превосходно выглядишь, я не узнала тебя в этом платье, ты неотразима, Джейн, - ответила Сигюн и заметила, как ей легко разговаривать с землянкой, как непринужденно делать комплименты и улыбаться от души. Вся роскошь этих минут состояла вовсе не в устроенном празднестве, пышности зала, гостях, а именно в легкости, в порывах, идущих от чистого сердца, и именно такими эти порывы сделал Локи.
Когда Тор и Джейн вновь присели на свое место, Сигюн украдкой посмотрела на мужа, который тихо спросил: -Теперь веришь, что все это по-настоящему?
Она улыбнулась в ответ, засмущалась, когда ехидная усмешка мужа, в которой крылись некоторая ласка, нежность и властность одновременно, блеснула на его губах.
-Тор не мог отпраздновать это событие без своей смертной, хотя я всячески уговаривал не тащить её сюда, это могло бы быть опасно для неё после недавних родов, - Локи увидел, как на его слова Сигюн с непониманием отреагировала.
-У Тора родился ребенок?
-Ох, прости, забыл тебе об этом рассказать, - саркастично извинился маг.
-Как ты мог от меня такое скрыть? - она игриво ударила его легонько по плечу, отчего тот рассмеялся.
-Ты бы все равно об этом узнала позже. Гляжу, вы с Фостер сдружились. Она бы рассказала, - заметил Локи, подмигивая жене одним глазом.
Они шептались так, стоя возле столов, смеялись о чем-то, и никто не замечал их, только когда Локи усадил жену на трон, а затем сел рядом, народ поднялся со своих мест, устремляя свои взгляды на прекрасную пару, и каждый опрокинул кубок с вином за почтенных правителей. Затем начались танцы, песни, соревнования, пьянки, смех, веселье. Все превратилось в самый обычный пир, именно таким он и должен был быть. Сигюн неоднократно замечала, как Локи беседует с Тором, она старалась что-то разглядеть во взгляде мужа, может быть, найти в нем, так сказать, некий подтекст, но на лице его, как и в глазах, сияли лишь улыбка, какая-то необычная, незнакомая, должно быть, она была взята из прошлого, из далекого прошлого под названием детство. Именно поэтому Сигюн не может распознать этой братской любви, она видела лишь ненависть.
На протяжении всего вечера, который казался невообразимо долгим, Сигюн практически не общалась с Локи - он был увлечен беседой с Тором. И деве это было по душе, она была рада наблюдать их такими, какими она их не видела никогда, и она украдкой изучала их отношения взглядом, радуясь про себя. Сигюн отвлекалась также на разговоры с Джейн, которая рассказывала ей про Еву, и в глазах землянки воцарялось невообразимое счастье, а Сигюн же все не могла представить такого грозного, но по истине добрейшего Тора отцом, хотя она уверена, что папа из него просто замечательный. Их маленькая девочка осталась на Земле под присмотром Сэлвига, который пришел в норму после небольших психических отклонений из-за вторжения Локи в его разум. Этого ученого Сигюн помнит, и помнит и знает, что сделал с ним тогда супруг, но она сейчас впервые услышала от Джейн, что из за всех происшествий у Эрика остались плохие отпечатки, более того - некая неуравновешенность, которая сейчас уже стала прошлым, как и все события Мидгарда. Джейн не отправилась бы в Асгард, если бы не была уверена, что её заботливый друг не присмотрит должным образом за своей племянницей, как Сэлвиг сам называл Еву. Сразу после праздника на следующий день Тору и Джейн вновь предстоит покинуть золотой мир Богов, но это будет только завтра, а пока идет пир, можно забыть обо всем, можно лишь радоваться и веселиться, что в принципе и делали гости. Это время стало просто грандиозным за все времена несчастий, что настигли Асгард, и кто бы мог подумать, что смутное время рассеет тот, кто его создал - Бог обмана.
Сигюн видела, что в компании воинов сидит Сиф, только взгляд её невесел. Эта девушка вновь боролась за правду и потерпела поражение, её упрямый нрав не позволял преклониться пред Локи, и Сигюн не могла наблюдать за её гневом. Почему-то деве стало ужасно жаль асинью, прошлое для неё осталось той чертой, за пределы которой она давно шагнула, при этом оставив там какой-то важный кусочек своей души. В том прошлом был ещё не имеющий семьи Тор, был лучший друг и соратник Фандрал, была надежда, была правда, которая устраивала всех, будучи ложью. Устраивала всех, кроме Локи. Вот теперь он создал свою правду, в которую слабо вериться именно Сиф, в то время как другие радуются жизни под властью нового правителя.
Сигюн не смело приблизилась к воительнице.
-Позволишь присесть? - спросила дева ненавязчиво.
-Царица спрашивает у поданной разрешения? - со злой усмешкой бросила асинья, однако потом ответила: -Садись.
Сигюн опустилась рядом с ней на стул, невольно она разглядела лицо Сиф, на котором красовалась легкая косметика, розовые губки были сомкнуты в тонкую полоску, глаза опущены, и что выражает взгляд нельзя было различить из-за пушистых ресниц, тем не менее без этого было ясно, что внутри Сиф есть только печаль и злость, с которыми она не желает расставаться.
