-Локи, это волшебно, - Сигюн не могла подобрать другого слова. В какой-то степени все было именно так: для всех он - злой маг, темный колдун, заплетающий руны, для неё и Нари - добрый волшебник, превращающий сказку в быль. Локи наблюдал за женой, которой хотелось все потрогать, всего коснуться. Она с любопытством рассматривала фонтан белого кита. Вода в бассейне тоже не осталась без присмотра, девушка опустила туда свои пальчики, и на ощупь ожидаемая ледяной вода оказалась теплой. Мебель, золотой камин, даже книги - все привлекло её внимание, и все было таким необычным. Вид из окна ей был интересен больше всего, она так хотела увидеть за окном другой пейзаж, новый, словно новую жизнь, особенную, другую. Муж не дал ей много времени, чтобы насладиться ночными улицами, где во мраке сияет золотом крыш Асгард, отражая в себе разноцветные галактики на небесах. Маг подошел к жене, осторожно обнял её сзади, шумно выдохнул на ухо, от чего у Сигюн побежали мурашки по телу. Вновь это ощущение, собравшееся и тянущее удовольствие находиться в его объятиях.
-Ты ещё успеешь посмотреть на пейзаж, родная. Идем со мной, - он легонько взял её за руку, чуть толкая на себя, уводя её вглубь комнат. Теперь все было наоборот, теперь трикстер хотел оставить напоследок их личную спальню, вначале проводив Сигюн в комнату Нари. Девушка, узнав в интерьере детскую, тут же хотела спросить о сыне, которого оставила в комнате со служанкой перед уходом, но маг прервал её вопрос, быстро прочитывая её мысли. Он приставил палец к своему рту, призывая к тишине.
-Наш малыш уже спит сладким сном, - он указал рукой на просторную, прямо королевскую колыбельку с мягкой периной, пуховыми подушками и легким одеялом. Укутанный и мирно посапывающий в постели спал Нари, уложив рядом с собой книгу, которой Локи успел его научить. Сигюн не смогла удержаться, чтобы не подойти и не поцеловать сынишку в мягкую щечку, не потрепать его по волосам, не полюбоваться им пару минут. Она все же забрала книжку из постели, вынула из объятий мальчика и положила на столик.
-Как же он похож на тебя, - тихо пробормотала она.
-А ты ожидала, что он будет похож на кого-то другого? Так-так, интересно… - шутливо ответил маг, кривя губы в усмешке.
-Ох, эти твои шуточки, - буркнула Сигюн, толкая мужа, но он все же снова заставил её прильнуть к нему, заставил её губы сдаться его устам.
-Ну что, идем дальше? - тихо сказал маг, отрываясь от поцелуя. Сигюн знала, куда дальше они направятся, и она почему-то боится, словно все происходит в первый раз. Это странное, смешанное чувство, когда желание настолько сильно, что становится даже страшно. Только вот почему страшно? Ноги девы уже подкашиваются, и подкашиваются ещё с тех пор, как горячий шепот супруга раздался над ухом в тронном зале. Это слово пропитанный сладким ядом голос, который так невнятно на неё подействовал, все его сегодняшние прикосновения доставляли Сигюн бурю эмоций, которые она пыталась сдержать.
-Скажи честно, ты что-то подсыпал мне в чай сегодня? - спросила она у Локи.
-У меня была такая мысль, - признался маг, игриво улыбаясь. -На самом деле внутри тебя все ещё бьется страх, и ты никак не сможешь перебороть его. В тебе бьется недоверие ко всему, что происходит. Ты настолько привыкла к плохому, что теперь тебе просто не верится, что все может быть хорошо. Даже наше уединение сейчас тебе кажется сном, и ты боишься и дрожишь оттого, что вот сейчас ты проснешься и меня не будет рядом, ты вновь окажешься одна, выйдя на улицу, столкнешься с презрением, а потом зальешься горькими слезами. Так ты жила слишком долго, и в этом только я виноват, Сигюн. Теперь я хочу стереть твою память, твое прошлое, - он осторожно касается её руки, затем открывает дверь спальни, заводя её внутрь. -Я хочу доказать тебе, что слезам пришел конец, - он запер дверь, затем приблизился в деве, изучая её слегка испуганное лицо. -Я хочу все изменить, и тебе не стоит ничего бояться. Поверь, все хорошо, - удар сердца, а потом его губы уже властвовали над её устами. Поцелуй был настолько глубоким, что Сигюн была готова задохнуться, лишь бы его не прекращать.
И начнется новая жизнь, совершенно другая, сотрутся все прошлые события, словно сама память поменяется, станет чистой. Колдун, раздевая жену, укладывает её на широкое ложе, тут же нависая сверху. Вновь грубеют его нежные руки, причиняют невыносимую боль, смешанную с удовольствием. Но в этих руках ей не страшно, ей уже нечего бояться. Зло рядом с ней, зло сейчас над ней, но это зло никогда не причинит ей намеренную боль. Она знает, она верит, она любит.
