-Знаешь, когда-то я была в подобной ситуации, как ты сейчас. Все вокруг веселились, а мне хотелось реветь навзрыд, все хотели жить, а мне хотелось сгинуть в пропасти и никогда больше не возвращаться, - начала Сигюн, обращая на себя внимание валькирии.
-Только причины у нас с тобой разные, я не могла дальше жить, когда потеряла Локи, когда сидела на поминальном вечере, наблюдая, как все поднимают тосты, смеются и шутят; ты не находишь в себе сил простить, и это тебя угнетает, это не дает тебе вновь полюбить, вновь поверить. Ты слишком лелеешь прошлое, я говорю это потому, что уже сталкивалась с таким. Но рано или поздно тебе придется оставить его, иначе дальше ты просто не сможешь жить. Я знаю, что ты держишь обиду на Локи, и я знаю, сколько он причинил зла, знаю это больше, чем кто-либо другой в этом зале. Но сейчас он хочет все изменить, Сиф.
-Ты сама-то в это веришь? - холодно процедила асинья.
-Я верю в него. Ты можешь считать меня глупой. Как угодно. Я говорю тебе это не для того, чтобы ты встала на колени, приняла Локи и меня как правителей, я говорю это потому, что ты должна последовать примеру моего мужа, как бы странно это не звучало. Постарайся все изменить в себе, пересмотреть. Есть ошибки, которые нельзя исправить, с ними можно только жить, и твои ошибки в этот список не входят. Подумай, - Сигюн потрепала асинью по плечу, а затем покинула её, оставив одну со своими раздумьями.
За окном уже гуляла глубокая ночь. И гулянка во дворце продолжается. Пары танцуют, музыканты выводят на своих инструментах нежные мелодии, где-то раздается хохот воинов, слышны то и дело звуки разбивающихся кубков, а затем крик, радостный и торжественный: “Ещё!”, а потом смех. Сигюн смотрит в окно, наблюдая, как от морозной ночи инеем покрываются деревья и земля, по небу пробегает отблеск сияния звезд и галактик, и над морем клубится туман, холодный и белый. Кто-то сзади нежно берет её за руку, подхватывает, словно это не рука, а нежный лепесток цветка. Сигюн оборачивается и сталкивается с мужем, который тут же накрывает её губы своими, так неожиданно и так горячо. Даже через одежду девушка чувствует, как Локи напрягся, ощущает, как и у неё внизу живота все вдруг собралось в комок, когда его руки нарочно коснулись её оголенной спины.
-Сюрпризы ещё не закончились, любимая, остался последний, - шепнул он на ушко, снова нарочито касаясь губами мочки.
-Ты сведешь меня с ума, - расслабленно проговорила дева, шумно выдыхая, явно поддаваясь его чутким прикосновениям.
Таинственность супруга заставляет внутри неё все сжаться от ожиданий. Как же она любит эти моменты, хотя они и такие мучительные, как же она любит, когда он забирает её разум.
-Это мое самое любимое занятие - сводить тебя с ума, - он крепко обнял её за талию, нагнулся снова к ушку и тихо сказал какое-то невнятное заклинание, которое вмиг переместило их в пустынный, мрачный коридор, где лишь горели блеклые свечи. Локи притянул жену к себе, почувствовав, что она задрожала от холода, который просочился в коридоры через открытую балюстраду. Маг укрыл супругу своим плащом, накинул его на её хрупкие плечи, еще крепче прижал её к груди, а потом они направились к лестнице.
-Куда мы идем? - вдруг спросила Сигюн, согревая замерзшие руки своим дыханием.
-Ну, во-первых, подальше от этих морозных коридоров, - Локи взял в свои ладони её пальцы, стараясь согреть их мягким потиранием. -Завтра же прикажу застеклить эти балюстрады, - выругался он, про себя упоминая работников-недотеп.
-А во-вторых? - вновь послышался голос девы.
-Во-вторых, мы идем в наши покои. - Он улыбнулся. -Заметь, не в покои Локи, куда после свадьбы переехала его супруга, а в наши покои, предназначенные для нас, для нас троих.
Они дошли до огромных дверей, украшенных красивой резьбой, различными узорами в виде рун, по которым сразу можно было понять, кому принадлежат эти комнаты. Сигюн с замиранием сердца вошла в распахнутые двери, которые Локи предусмотрительно открыл перед ней. Он пропустил её вперед, с горящими глазами отмечая, что фигура её вновь сводит его с ума. Кажется, они делают это по очереди, сначала он, потом она, только на все это у них, у каждого свое оружие.
Пред глазами ванки расстилалась огромная гостиная, которая была чуть меньше тронного зала. Девушка с открытым ртом наблюдала эту красоту, со сдержанным дыханием любовалась головокружительными сводами, обделанными золотом. Взгляда не хватало, чтобы разом вобрать в поле зрения всю дивность комнаты.
