— К одному знатному иностранцу,— сказал рыжий, прищурив здоровый глаз.
Маргарита разгневалась.
— Покорнейше вас благодарю,— сказала она,— за кого это вы меня принимаете?
— Сказано было, что вы умная женщина, вот за умную и принимаю… позвольте, куда же вы?
— Новая порода: уличный сводник,— поднимаясь, сказала Маргарита.
— Вот спасибо за такие поручения! — воскликнул рыжий, явно разозлясь, и добавил в спину уходящей Маргарите: — Дура!
— Мерзавец! — отозвалась та, не оборачиваясь, и тотчас услышала за собою голос рыжего:
— Гроза гнула и ломала гранатовые деревья, трепала розовые кусты, и в колоннаду влетали тучи водяной пыли!.. Так пропадите вы пропадом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите здесь одна на скамейке и умоляйте его отпустить вас на свободу, дать жить, дышать!..
Совершенно побелев лицом, Маргарита вернулась к скамейке. Рыжий глядел на нее со злобой в глазу.
— Я ничего не понимаю,— тихо заговорила Маргарита Николаевна,— про листки еще можно узнать… проникнуть, подсмотреть… Наташа подкуплена?.. Но как вы могли узнать мои мысли? — Она страдальчески добавила: — Откройте мне наконец, кто вы такой? Из какого вы учреждения?
— Вот скука-то! — воскликнул рыжий, в котором еще не утихло раздражение.— Сказано ведь уже, что ни из какого я не из учреждения! Сядьте, пожалуйста!
Маргарита беспрекословно повиновалась. Выждав минуту, пока нянька провезла мимо скамейки колясочку с младенцем в голубом одеяле, она спросила тихо:
— Но кто вы такой?
— Ну, хорошо-с,— отозвался рыжий,— зовут меня Азазелло. Но ведь это вам ничего не говорит? Теперь слушайте: приглашаю я вас…
— А вы мне не скажете, откуда вы узнали про листки и про мои мысли о нем? — уже робко перебила Маргарита.
— Не скажу,— отозвался Азазелло,— это длинная история.
— Вы знаете, знаете о нем? — моляще шепнула Маргарита.
— Ну, скажем, знаю…
— Поймите, поймите,— зашептала Маргарита, и лицо ее пошло пятнами, и сердце забилось,— скажите только одно: он жив? Не мучьте!
— Ну, жив, жив,— неохотно отозвался Азазелло.
— Боже! — тихо воскликнула Маргарита.
— Пожалуйста, без волнения,— приказал взявший верх Азазелло,— я приглашаю…
— Простите, простите,— бормотала Маргарита,— я, конечно, рассердилась на вас… но, согласитесь… когда на улице приглашают женщину… неизвестный человек… У меня нет предрассудков, уверяю вас,— Маргарита сделала гримасу, невесело усмехнулась,— но я никогда не вижу никаких иностранцев, терпеть их не могу, и, кроме того, мой муж… то есть, скажу вам откровенно, я не люблю его, но портить ему жизнь считаю недостойным делом. Он ничего не сделал мне, кроме добра…
Азазелло с видимой скукой выслушал эту бессвязную речь и сказал сурово:
— Попрошу вас минутку помолчать!
Маргарита покорно замолчала.
— Я приглашаю вас к иностранцу совершенно безопасному. Это раз! Второе — к мужу вашему это не имеет никакого отношения, и ни малейшего вреда это ему не причинит. А самое главное, ни одна душа не будет знать об этом посещении. Вот за это уж я вам ручаюсь.
— А зачем же я ему понадобилась? — вкрадчиво спросила Маргарита.
— Вы об этом узнаете сегодня ночью.
— Понимаю… Я должна ему отдаться,— сказала Маргарита задумчиво.
На это Азазелло как-то надменно хмыкнул и сказал так:
— Будьте уверены в том, что любая женщина в мире, понимаете, мечтала бы об этом! Но я разочарую вас — этого не будет. Вы не нужны ему для этого!
— Что за иностранец такой?! — в смятении воскликнула Маргарита и, волнуясь, совершенно машинально вынула футлярчик и красным карандашиком подкрасила губы, а подкрасив, спросила:
— Ну, а какой мне интерес идти к нему?
Азазелло наклонился к ней и шепнул многозначительно:
— Воспользуйтесь случаем… Ведь вы хотите узнать что-нибудь о вашем мастере?
— Хочу! Хочу! — зашептала Маргарита и вцепилась в рукав полосатого костюма.— Он за границей? Да?
— А, черт возьми! — ответил Азазелло.— Не за границей он! Ну, а повидать его? — искушающе шепнул он.
— Все, все отдам за это! — страстно зашептала Маргарита.— Скажите, как? Как? Теперь я верю вам… Вы все знаете почему-то…
— Попросите сегодня ночью,— сквозь зубы сказал Азазелло,— у меня есть предчувствие, что это дело выйдет…
— Еду! — с силой воскликнула Маргарита.— Куда угодно!
Прохожий удивленно оглянулся на Маргариту.
Азазелло, отдуваясь, откинулся на спинку скамейки, закрыв спиной вырезанное слово «Нюра».
— Трудный народ эти женщины,— заговорил он, засовывая руки в карманы,— а у нас манера кого попало посылать к ним. Пусть Бегемот бы ездил по этим делам, он обаятельный…
Маргарита сказала, криво и горько улыбаясь:
— Перестаньте вы меня мистифицировать и мучить вашими загадками… Я ведь человек несчастный, и вы этим пользуетесь. Лезу я в какую-то странную историю… Но ведь вы же знаете, из-за чего?