– Как ты меня испугал! – дрожащим голосом отозвался Рим ский. – Вошел внезапно… Ну, говори же, где ты пропадал?!
– Ну, пропадал!.. Там и был…
– Я уж думал, не задержали ли тебя… – принужденно вымолвил Римский.
– Зачем же меня задерживать? – с достоинством ответил Варену ха. – Просто выясняли дело.
– Ну, ну?..
– Ну, был в Звенигороде, как я и думал, а потом в милицию по пал.
– Но как же фотограммы?
– Ах, плюнь ты на эти фотограммы, – ответил Внучата, отдува ясь, как очень уставший человек, сел в кресло и заслонил от себя лампу афишей.
Тут Римский всмотрелся в администратора и, несмотря на за темненный свет, убедился в том, что администратор очень изме нился
С того самого момента, как Никанора Ивановича Босого взяли под руки и вывели в ворота, он не сомневался в том, что его ведут в тюрьму.
И странное, никогда еще в жизни им не испытанное, чувство ох ватило его. Никанор Иванович глянул на раскаленное солнце над Садовой улицей и вдруг сообразил, что прежняя его жизнь кончена, а начинается новая. Какова она будет, Никанор Иванович не знал, да и не очень опасался, что ему угрожает что-нибудь страшное. Но Никанор Иванович неожиданно понял, что человек после тюрь мы не то что становится новым человеком, но даже как бы обязан им стать. Как будто бы внезапно макнули Никанора Ивановича в котел, вынули и стал новый Никанор Иванович, на прежнего совершенно не похожий.
Вот это-то и есть самое главное, а вовсе не страхи, иногда не оп равдывающиеся. Понял это и Никанор Иванович, хотя был, по се крету говоря, тупым человеком. Первые ожидания Никанора Ива новича как будто оправдались: спутники привезли его на закате солнца на окраину Москвы к неприглядному зданию, о котором Никанор Иванович понаслышке знал, что это тюрьма. Следующие впечатления тоже были как будто тюремные. Никанору Ивановичу пришлось пройти ряд скучных формальностей. Никанора Ивано вича записали в какую-то книгу, подвергли осмотру его одежду, при чем лишили Никанора Ивановича подтяжек и пояса. А после этого все пошло совершенно не так, как представлял себе Никанор Ива нович.
Придерживая руками спадающие брюки, Никанор Иванович, вслед за молчаливым спутником, пошел куда-то, по каким-то коридо рам и не успел опомниться, как оказался голым и под душем. В то время, пока Никанор Иванович намыливал себя и тер мочалкой, одежда его куда-то исчезла, а когда настало время одеваться, она вер нулась, причем была сухая, пахла чем-то лекарственным, брюки ста ли короче, а рубашка и пиджак съежились, так что полный Никанор Иванович не застегивал больше ворота.
А далее все сложилось так, что Никанор Иванович впал в полное изумление и пребывал в нем до тех пор, пока не сообразил, что ви дит сон.
Именно Никанора Ивановича повели по светлым, широким ко ридорам, в которых из-под потолка лампы изливали ослепитель ный, радостный и вечный свет.
Никанору Ивановичу смутно показалось, что его подвели к большим лакированным дверям, и тут же сверху веселый гулкий бас сказал:
– Здравствуйте, Никанор Иванович! Сдавайте валюту!
Никанор Иванович вздрогнул, поднял глаза и увидел над дверью черный громкоговоритель. Затем Никанор Иванович очутился в большом зале и сразу убедился, что это театральный зал. Под золо ченым потолком сияли хрустальные люстры, на стенах – кенкеты, была сцена, перед ней суфлерская будка, на сцене большое кресло малинового бархата, столик с колокольчиком и черный бархатный задний занавес.
Удивило Никанора Ивановича то, что все это безумно пахло кар боловой кислотой.
Кроме того, поразился Никанор Иванович тем обстоятельством, что зрители, а их было по первому взгляду человек полтораста, сиде ли не на стульях, а просто на полу – довольно тесно.
Тут смутно запомнил Никанор Иванович, что все зрители были мужеского пола, все с бородами и с усами, отчего казались несколь ко старше своих лет.
На Никанора Ивановича никто не обратил внимания, и тогда он последовал общему примеру, то есть уселся на пол, оказавшись меж ду худым дантистом, как выяснилось впоследствии, и каким-то здо ровяком с рыжей бородой, бывшим рыбным торговцем, тоже как уз налось в свое время.
Глядя с любопытством на сцену, Никанор Иванович увидел, как на ней появился хорошо одетый, в сером костюме, гладко выбри тый, гладко причесанный молодой человек с приятными чертами лица.
Зал затих при его появлении, глядя на молодого человека с ожи данием и весельем.
– Сидите? – спросил молодой человек мягким баритоном и улыб нулся залу.
Многие улыбнулись ему в ответ в зале, и послышались голоса:
– Сидим… сидим…
– И как вам не надоест? – удивился молодой человек. – Все люди, как люди, ходят по улицам, прекрасная погода, а вы здесь торчите! Ну, ладно!
И продолжал:
– Итак, следующим номером нашей программы – Никанор Ива нович Босой, председатель домового комитета. Попросим его!
И тут громовой аплодисмент потряс ярко освещенный зал.
