Маргарита очень разгневалась.
– Новая порода появилась: уличный сводник! – поднимаясь, что бы уходить, сказала она.
– Вот спасибо за такие поручения! – обидевшись, воскликнул рыжий и проворчал в спину уходящей Маргарите: – Дура!
– Мерзавец! – отозвалась та, оборачиваясь, и тут же услышала за собой голос рыжего:
– Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавиди мый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней… Пропал Ершалаим, вели кий город, как будто не существовал на свете… Так пропадите же вы пропадом с вашей обгоревшей тетрадкой и сушеной розой! Сидите здесь на скамейке одна и умоляйте его, чтобы он отпустил вас на сво боду, дал дышать воздухом, ушел бы из памяти!
Побелев лицом, Маргарита вернулась к скамейке. Рыжий глядел на нее, прищурившись.
– Я ничего не понимаю, – тихо заговорила Маргарита Николаев на, – про листки еще можно узнать… проникнуть, подсмотреть… На таша подкуплена, да? Но как вы могли узнать мои мысли? – Она стра дальчески сморщилась и добавила: – Скажите мне, кто вы такой? Из какого вы учреждения?
– Вот скука-то, – проворчал рыжий и заговорил громче: – Про стите, ведь я сказал вам, что ни из какого я не из учреждения! Сядь те, пожалуйста.
Маргарита беспрекословно повиновалась, но все-таки, садясь, спросила еще раз:
– Кто вы такой?
– Ну хорошо, зовут меня Азазелло, но ведь все равно вам это ни чего не говорит.
– А вы мне не скажете, откуда вы узнали про листки и про мои мысли?
– Не скажу, – сухо ответил Азазелло.
– Но вы что-нибудь знаете о нем? – моляще шепнула Маргарита.
– Ну, скажем, знаю.
– Молю, скажите только одно: он жив? Не мучьте!
– Ну, жив, жив, – неохотно отозвался Азазелло.
– Боже!
– Пожалуйста, без волнений и вскрикиваний, – нахмурясь, ска зал Азазелло.
– Простите, простите, – бормотала покорная теперь Маргари та, – я, конечно, рассердилась на вас. Но, согласитесь, когда на ули це приглашают женщину куда-то в гости… У меня нет предрассудков, я вас уверяю, – Маргарита невесело усмехнулась, – но я никогда не вижу никаких иностранцев, общаться с ними у меня нет никакой охоты… и кроме того, мой муж… Моя драма в том, что я живу с тем, кого я не люблю, но портить ему жизнь считаю делом недостойным. Я от него ничего не видела, кроме добра…
Азазелло с видимой скукой выслушал эту бессвязную речь и ска зал сурово:
– Попрошу вас минутку помолчать.
Маргарита покорно замолчала.
– Я приглашаю вас к иностранцу совершенно безопасному. И ни одна душа не будет знать об этом посещении. Вот уж за это я вам ру чаюсь.
– А зачем я ему понадобилась? – вкрадчиво спросила Маргарита.
– Вы об этом узнаете позже.
– Понимаю… Я должна ему отдаться, – сказала Маргарита задум чиво.
На это Азазелло как-то надменно хмыкнул и ответил так:
– Любая женщина в мире, могу вас уверить, мечтала бы об этом, – рожу Азазелло перекосило смешком, – но я разочарую вас, этого не будет.
– Что за иностранец такой?! – в смятении воскликнула Маргари та так громко, что на нее обернулись проходившие мимо скамей ки. – И какой мне интерес идти к нему?
Азазелло наклонился к ней и шепнул многозначительно:
– Ну, интерес-то очень большой… Вы воспользуетесь случаем…
– Что? – воскликнула Маргарита, и глаза ее округлились. – Если я вас правильно понимаю, вы намекаете на то, что я там могу узнать о нем?
Азазелло молча кивнул головой.
– Еду! – с силой воскликнула Маргарита и ухватила Азазелло за руку. – Еду куда угодно!
Азазелло, облегченно отдуваясь, откинулся на спинку скамейки, закрыв спиной крупно вырезанное на ней слово «Нюра», и загово рил иронически:
– Трудный народ эти женщины! – он засунул руки в карманы и да леко вперед вытянул ноги. – Зачем, например, меня послали по это му делу? Пусть бы ездил Бегемот, он обаятельный…
Маргарита заговорила, криво и горько улыбаясь:
– Перестаньте вы меня мистифицировать и мучить вашими за гадками… Я ведь человек несчастный, и вы пользуетесь этим. Лезу я в какую-то странную историю, но, клянусь, только из-за того, что вы поманили меня словами о нем! У меня кружится голова от всех этих непонятностей…
– Без драм, без драм, – гримасничая, отозвался Азазелло, – в мое положение тоже нужно входить. Надавать администратору по мор де, или выставить дядю из дому, или подстрелить кого-нибудь, или какой-нибудь еще пустяк в этом роде, это моя прямая специаль ность, но разговаривать с влюбленными женщинами – слуга покор ный! Ведь я вас полчаса уже уламываю. Так едете?
– Еду, – просто ответила Маргарита Николаевна.
