Но нам удалось выяснить (отчасти), как создавался образ Левия Матвея (на примере именно описания жизни Иешуа). Среди легенд о Пилате выделя ется очерк о его жизни под названием «Понтий Пилат. Рассказ из первых времен христианства» (СПб., 1893. Пер. с нем.). Особенность этой легенды заключается в том, что в ней дано полное «жизнеописание» Пилата – от дет ских лет и до смерти. Писатель многое использовал из этого очерка при со здании не только образа Пилата, но и других героев романа. Описанная Булгаковым трагедия Левия Матвея также вытекает из этого легендарного источника. Чтобы было видно, как писатель творчески переработал при влекший его внимание текст, приведем обширную цитату из этого «Расска за». При этом поясним читателю, что действие происходит в Германии, где родился и жил Пилат, которого в то время звали Ингомар. Не послушав пре достережения сестры, он попал в плен к римлянам.
«В середине кружка стояла женщина. Трепещущая, с разорванною крас ною одеждою, спутанными волосами и окровавленными руками, старалась она защитить себя от слишком наглого военного, который хотел тащить ее далее. То была его мать!.. Достаточно было для Ингомара одного взгляда, что бы узнать ее в оскорбленной женщине. Вероятно, и она, подобно сестре, от важилась на попытку спасти его. Как молния, пролетела эта мысль в голове Ингомара. Чувство раскаяния, о котором говорила в эту ночь его сестра, ше вельнулось в его душе.
Но вот один солдат сорвал с головы его матери золотой венец и с насмеш ливой улыбкой передал своим товарищам…
Теперь уже Ингомар не мог более удержаться от овладевшего им гнева. Исступленный, бросился он в толпу, работая около себя вправо и влево кула ками, чтобы силою пробить дорогу к матери… Но это ему не удалось. Один из солдат грубо толкнул его в грудь, отчего он зашатался и упал навзничь, уда рившись головою об острый камень: из глубокой раны тотчас же потекла обильная кровь. В глазах у него потемнело, и только неясно видел он, как они потащили мать его к хижине. После этого он потерял сознание.
Когда он пришел в себя, он уже не видел ее и все казалось ему сном. Од нако только на короткое время он мог поддаться этому обману, потому что скоро он услышал из хижины жалобные вопли ужаса. Мать, очевидно, там заперли; в то же время он заметил, что дверь к ней крепко была притворена. Что же с нею хотят делать? В это время один из солдат притащил головню и положил ее на сухую соломенную крышу, которую вслед за тем охватил огонь. С быстротою молнии Ингомар понял намерение римских солдат. Стиснув губы от бешенства, он энергично вскочил на ноги… Но он опять сильным толчком был отброшен назад и, когда стал отчаянно защищаться, его руки и ноги были схвачены, т.е. цепочка (которую ему подарили воины за ловкое метание копья. – В.Л.) сделалась цепью, как предупреждала его се стра. И вот теперь он лежал в нескольких шагах от хижины, где горело са мое дорогое для него, что он до сих пор имел и что спасти он все-таки был бессилен. С часто задерживаемым дыханием он прислушивался к воплям ма тери, которая должна была умереть такою ужасною смертью… Сопровожда емый по сторонам воинами, он вместе с другими принужден был оставить место своей родины…
– Альбруна! – шепнул он в отчаянии. – Зачем я не послушал тебя!…
И слеза упала на его скованные руки» (с. 17-19).
Встретив через несколько лет сестру, Пилат, теперь уже видный воена чальник, услышал от нее такой рассказ:
«Помнишь ли ты ту ночь в римском лагере? Тогда ты не послушался. И зна ешь ли ты, какие были последствия твоего тогдашнего упрямства? Если ты еще имеешь сердце, то ты не забыл горящей хижины и ужасных воплей на шей матери… Я все тогда видела с дуба (здесь и далее выделено мною. – В.Л.). Я хотела спасти мать, когда вы ушли, но было уже поздно. Во всю жизнь я никог да не забуду мучительных часов, которые я тогда провела на дереве. Быть близко к ней и в то же время так далеко. И все это, Ингомар, было наказанием за то, что ты, в своей привязанности к римскому блеску, пренебрег моим первым предупреждением… Это проклятие твоей первой трусости, твоего первого безумного поступка…» (с. 65-66).
Можно только подивиться тому, как Булгаков умел читать источники, на ходить в них самое сокровенное, а затем использовать найденное в своих уже тщательно продуманных сюжетах. В данном случае описание в легенде попы ток Пилата и его сестры спасти в безнадежной ситуации свою мать послужи ло основой для создания главы «Казнь» и раскрытия образа Левия Матвея.
С. 494. – Что тебе надо? Зачем подошел ко мне? Что ты хочешь еще от меня? – Совершенно немыслимые для евангельских повествований слова. Но они находятся в полной гармонии с отчаянным криком царевича Алексея из чернового варианта «Петра Великого» (Булгаков работал над либретто к опере «Петр Великий» в одно время с «закатным романом» и потому «пере клички» естественны): «О, признак страшный, роковой, повсюду гонится за мной, гнетет меня и давит! Нет, никогда меня он не оставит!»
