С. 468…Я тебя вылечу, не дам тебе сдаться… – Здесь Булгаков воспро изводит слова Елены Сергеевны, часто произносившиеся ею в тяжелые для писателя времена. 14 января 1933 г. Михаил Афанасьевич писал своему брату Николаю в Париж: «Силы мои истощились… Елена Сергеевна носится с мыс лью поправить меня в течение полугода. Я в это ни в какой мере не верю, но за компанию готов смотреть розово на будущее».
С. 469-470. – Я стоял в том же самом пальто, но с оторванными пуго вицами… заросший громадной бородой, в дырявых валенках… – Писа тель недвусмысленно намекает, что герой был арестован и несколько меся цев находился в «местах не столь отдаленных».
С. 471. Слава петуху! – Согласно многим легендам и народным преданиям, петух – символ света и солнца; его крик символизирует уходящую тьму и насту пающий рассвет, всякая нечисть с этого момента начинает терять свою силу. У Булгакова образ петуха буквально пронизывает все его творчество.
А.И.Куприн однажды описал поведение «нансеновского петуха», попав шего на борту «Фрама» в заполярную ночь: «Он так привык к тому, чтобы вслед за его звонким криком послушно всходило великолепное солнце, что в первый раз, когда оно не выкатилось из-за горизонта, Петух гневно ударил шпорой и уже приготовился сказать, подобно своему знаменитому тезке:
– Мне кажется, что я ждал?
Но солнце не появилось даже с опозданием. Петуху пришлось повторить свой возглас еще раз, и еще, и еще. Солнце не повиновалось. Через несколь ко ужасных дней Петух сошел с ума…»
И далее Куприн сравнил этого несчастного петуха с русским зарубежьем, с Россией, с русским народом, утратившим «понятие о месте и времени выхода солнца» (К у п р и н А.И. Нансеновские петухи // Общее дело. Париж. 1921. 2 мая).
С. 476…присасывать и причмокивать, резкие изменения голоса… – При создании образа Варенухи писатель использовал рассказ А.К.Толстого «Упырь».
С. 477. Варенуха не отбрасывал тени. – Булгаков, очевидно, был знаком с книгой А.Шамиссо (1781-1838) «История Петера Шлемеля» (1814), герой которой продает свою тень нечистой силе. Продавший свою тень (или утра тивший ее по какой-то другой причине) уже не отбрасывает ее и числится в договоре с нечистой силой. Позже этот мотив был использован писателями при описании «демонических» явлений (А.К.Толстой и др.).
С. 478. Сон Никанора Ивановича. – Одна из самых острых в политичес ком отношении глав романа. При публикации романа в журнале «Москва» (1966-1967) эта глава была почти полностью запрещена цензурой. И это не смотря на то, что автор построил ее в иронически-сатирическом плане, без видимой жалости и сочувствия к пострадавшим.
Дело в том, что Булгаков затрагивал одну из самых зловещих тем в истории прошедшего века – периодически проводимых реквизиций у населения (и у церковных учреждений) в пользу государства. На самом же деле изъятия ценностей проводились чаще всего (особенно в годы Гражданской войны и в начале 20-х гг.) без оформления самой элементарной учетной документа ции, и у руководителей изъятия имелись неограниченные возможности для присвоения этих ценностей. Автор этих строк познакомился с материалами «муниципализации торговли» в Москве в 1919 г., которая проводилась Камене вым и Гроссбергом. Редчайшие ценности вывозились из «Мюр и Мерилиза» и множества других магазинов сотнями возов без составления какой-либо доку ментации. Грабеж был колоссальным, невиданным. Участники грабежа в один день становились богатейшими людьми. Сколько из общего количества изъя тых ценностей оставалось у государства – никто, конечно, сказать не может.
Изъятия золота и валюты в последующие годы проводились более орга низованно и сопровождались жестокостями чрезвычайными, ибо в руках ВЧК (ОПТУ, НКВД) были сосредоточены, по сути, все виды власти. Как пи сал в свое время В.Г.Короленко, «революция чрезвычаек сразу подвинула нас на столетия назад в отношении отправления правосудия». Зато новые санов ники обогащались несметно. Об этом очень часто писали газеты русского за рубежья. Так, 3 февраля 1928 г. в газете «Возрождение» была помещена злая заметка известного публициста Александра Яблоновского под названием «Луначарочки». На сей раз в публикации говорилось не о гареме Луначарско го и ему подобных и не о «грехопадении луначарочек», а об одежде и украше ниях, которые им раздаривают нарком просвещения и другие сановники из различных «источников»: бриллианты, диадемы из жемчуга и пр.
Булгаков, конечно, был в курсе всех этих безобразий и отвечал на них так, как и мог ответить: сатирой и презрением.
С. 479. Прямо скажем, все воры… – Вот так ненавязчиво, в диалоге Бул гаков раскрывает «страшные черты» русского народа (см. его письмо прави тельству от 28 марта 1930 г.).
С. 486. Пушкиным-то меня не удивишь… – В ранней редакции конец главы более эффектный и острый – с проповедью священника о необходимо сти сдачи валюты: «…Божие Богу, но кесарево… принадлежит кесарю», то есть существующей власти.
