После того, как они выпили по три стакана пива, съели по большому куску грибного пирога, тарелке мясного супа и салат из свежих помидоров, Карл предложил раскурить еще один косяк. Дальнейшие события проходили для Адольфа, словно в тумане. Кажется, они еще раз пять или шесть заказывали пиво, а потом добрались и до водки с коньяком.
Как дошел до своей комнаты, Адольф не помнил. Одежда была раскидана по полу, жутко болела голова и все тело, будто вчера он не пил, а участвовал в родео. Постель была помята, в комнате пахло потом и перегаром. Телефонный аппарат, стоящий на столе, громко звонил, и этот звон вызывал у Адольфа невыносимую боль. С трудом поднявшись с кровати, он подошел к столу и снял трубку. В трубке раздался приятный женский голос:
- Вас вызывают к товарищу Сталину. Потрудитесь быть у него через двадцать минут. Дорогу вы помните.
Прежде чем Адольф успел что-либо ответить, из трубки послышались короткие гудки. Гитлер неспешно оделся, сполоснул лицо прохладной водой и вышел в коридор. Пройдя метров пятьсот, он увидел массивную деревянную дверь сталинского кабинета. Открыв ее, Адольф шагнул за порог.
В кабинете было все также светло, но высокие темные стеллажи с выдвижными ящиками и невероятно громоздкий письменный стол немного омрачали интерьер, неизменно вызывая у входящего чувство беспомощности. Слева от стола на табуретке сидела молодая женщина лет двадцати пяти в строгом костюме, очках и аккуратно собранными в небольшую гульку темными волосами. Она была похожа на строгую учительницу начальных классов.
Когда Гитлер вошел, женщина молча поднялась и, подойдя к одному из стеллажей, достала из ящика лист бумаги.
- Вам необходимо заполнить «Бланк №13». Это нужно для картотеки. От вас требуется правдиво ответить на девятнадцать вопросов, зачеркивая варианты «Да» и «Нет». Советую серьезно отнестись к заданию, от его итогов зависят условия вашего пребывания здесь. Если возникнут затруднения, а их возникнуть не должно, можете пропустить непонятные вам вопросы и ответить на них позже.
Женщина протянула Адольфу листок и карандаш, а сама вышла за дверь. Сев на табуретку, он начал заполнять анкету. Вопросы были странными и не имели, как показалось Адольфу, к нему никакого отношения.
1. Испытываете ли вы благодарность за помощь, оказанную вам (например, возвращение свободы)?
2. Готовы ли вы преданно служить тому, кому обязаны своим спасением?
3. Проявлялись ли у вашего отца, деда, прадеда или же сына, внука, правнука (если таковые есть) острые психические заболевания?
4. Вы сами были подвержены психическим расстройствам на почве переживаний, физических недостатков или по каким-либо другим причинам?
5. Употребляете ли вы имя Всевышнего в повседневных разговорах, различных каламбурах или праздных беседах?
6. Вы трудолюбивы?
7. Приемлема ли для вас работа в субботний день?
8. Вы уважительно относитесь к своим родителям?
9. Родители отвечают (отвечали) вам взаимностью?
10. Способны ли вы убить человека?
11. Повинны ли вы непосредственно в чьей-нибудь смерти? (при положительном ответе на вопрос, просьба указать имя убитого(ых), место(а) и метод(ы) убийства).
12. Склонны ли вы к различного рода сексуальным извращениям?
13. Способны ли вы изменить своему сексуальному партнеру?
14. Склонны ли вы к воровству?
15. Вы были уличены в краже чего-нибудь, превышающего по стоимости 20 % от вашего ежемесячного заработка?
16. Смогли бы вы, преследуя какие-либо корыстные цели, лжесвидетельствовать?
17. Вы азартны?
18. Вы употребляете алкоголь?
19. ?
Адольф не знал, что ответить на последний вопрос, так как не понимал языка, на котором тот был написан. А поскольку спросить перевод было не у кого, то он наугад зачеркнул «Да». Вернувшись, девушка забрала «Бланк» и, подойдя к стеллажу, положила его в один из ящиков.
- Сейчас придет товарищ Сталин. Постарайтесь быть с ним предельно откровенным. Мой вам совет: не вздумайте хитрить, он этого не любит.
- Постараюсь, – пообещал Адольф.
Спустя несколько минут в кабинет вошел Сталин. На нем был твидовый пиджак, а шею украшал ярко красный в белый горошек нашейный платок. На ногах красовались до блеска начиненные высокие кирзовые сапоги и галифе с генеральскими лампасами. На поясе, в золотых ножнах, висел длинный кинжал. Сталин приветственно кивнул Гитлеру и неторопливо прошел за свой стол.
- Ви нэ очен харащо виглидитэ. Вам нэздаровица?
- Нет, все хорошо. Просто вчера, признаться, немного перебрал с выпивкой.
- Нада жэ, нэ успэли тут паявитса и ужэ пазваляэте сэбэ так бэзабразничать? – Иосиф Виссарионович улыбнулся, отчего его усы немного приподнялись, словно крылья орла, готового взлететь в небо. – Нада дэржать сэбя в руках, дарагой. Старайтэсь нэ злаупатрэблять алкаголэм, иначе эта для вас можэт плачэвно закончытся.
- Постараюсь не допустить подобного впредь, – клятвенно пообещал Гитлер.
- Ну вот и харащо. С кэм пили, если нэ сэкрэт, канэщна?
- Там были Хрущев, Маркс и Энгельс, но Хрущев и Энгельс быстро ушли, так что пили мы в основном с Марксом.