- Не исключено, что так оно и есть. Правда, их теории относительно зависимости человека от окружающего мира вызывают у меня некоторые сомнения. Хотя с отдельными тезисами я, в общем-то, согласен.
- При мне они не обсуждали подобных тем. С Марксом мы все больше говорили об экономике, да и, признаться, в тот день мы ужасно напились, так что я толком ничего не помню.
Фрейд почему-то внимательно посмотрел на Адольфа и еле заметно улыбнулся.
- Карл считает, – продолжил Фрейд, – что продукт труда начинает жить самостоятельной жизнью, независящей то своего создателя. Вот и человек тоже становится независимым, хотя так ему только кажется. Вырастая, он перестает зависеть от родителей, затем – от природы, а, вместе с тем, – и от истинной морали. Но когда человек сажает дерево, и дерево вырастает, оно перестает зависеть от человека, если, конечно, он не изолирует растение от естественной среды обитания. Однако сам человек, созданный природой, не сможет жить без нее. Ему нужен и воздух, и вода, и хлеб, а получить это без природы невозможно. Увы, человечеству кажется, что оно слишком самодостаточно, чтобы понять эту простую истину. Со временем человек будет все больше и больше отчуждаться от природы, и мало того, придя в какой-то момент к выводу, что больше в ней не нуждается, он попросту ее уничтожит. Что за этим последует, думаю, нет смысла объяснять. Настанет такой момент, когда последний человек на Земле уничтожит всех своих сородичей и сам канет в небытие.
- Но мне кажется, что природа слишком разумна, чтобы позволить человечеству уничтожить себя.
- Друг мой, не забывайте о том, что человек, помимо высокого интеллекта, обладает безграничным запасом хитрости и подлости. Он не упустит возможности продемонстрировать свое всесилие, когда сам окончательно поверит в него. Да, кстати, советую вам больше никогда не посещать «Арку». Не стоит усугублять и без того строгое наказание, наложенное на вас.
- Зигмунд, а вы не скажете мне, что это за наказание и в чем оно заключается?
- Видите ли, я уже говорил, что подробной информацией, касательно вас не владею. Лично я здесь занимаюсь тем, что вы сами называете снами, поэтому отвечать могу только за эту часть, да и то не за всю.
- Так значит то, что происходило со мной, все же не было сном?
- И верно, и не совсем. Это можно назвать снами, но не совсем обычными. Я сам разработал их, – с гордостью добавил Фрейд. – Понимаете, я долгое время пытался понять сущность сновидений, механизм их возникновения и смысл символов, из которых любой сон, в общем-то, и состоит. Меня также интересовала связь состояния сна и бодрствования. В ходе экспериментов, которые я проводил преимущественно на себе, мне удалось разработать такую форму сновидения, которая является переплетением сна и яви. Не буду вдаваться в подробности и загружать ваше сознание сложной терминологией. Попробую объяснить проще, хотя это не так-то легко сделать. – Фрейд ненадолго задумался и наморщил лоб, отчего его уши заметно пошевелились, вновь заострив внимание Адольфа на торчащем из головы психотерапевта фаллосе.
- Эти так называемые сны являются как бы воплощением ваших прошлых и будущих жизней. Причем, строятся они по принципу искупления уготованных вам страданий за еще несовершенные злодеяния. То есть ваши грехи в будущем и наказание за них не только в более далеком будущем, но и в прошлом, доступны вам уже сейчас. Поскольку место, куда вы попали, есть связь настоящего, прошлого, будущего и, помимо этого, еще и различных вариаций этих времен. Здесь возможно не только заглянуть за рамки какого-либо времени, но и за рамки времени, как такового. Еще Аристотель говорил о гиперболизации во сне внешних раздражителей. Так вот, мне удалось возвести это преувеличение до формы самостоятельной жизни. В обычном сне человек видит образы, о которых он думал долгое время или непосредственно перед сном. Здесь же вам снится то, что с вами должно произойти в связи с уготованным наказанием, то есть, что случится с вами в будущем или в параллельном будущем, или параллельном настоящем, или... – Фрейд выдержал паузу, – и так до бесконечности. В общем, вы проживаете одну из ваших параллельных жизней, но происходит это в форме сна, хотя и вполне реалистичного. И в отличие от обычного сна, который чаще всего представлен бессвязным нелогичным чередованием образов и сюжетов, разработанная мною форма имеет четкую сюжетную линию, за рамки которой вы не можете выйти. Но самое интересное во всем этом то, что само ваше появление здесь, есть ничто иное как одна из таких сюжетных линий.
- То есть вы хотите сказать, что я сейчас разговариваю с вами во сне?
- Ну, примерно так, только вот насколько долго продлится это сновидение, я не в состоянии вам ответить. Как и не в состоянии утверждать, что я не плод вашего воображения. – Фрейд ненадолго задумался. – Хотя, возможно, что это мой сон и сами вы являетесь лишь его невольным персонажем.
Адольф попытался разложить полученные от Фрейда сведения по полочкам своего мозга, но сделать это у него никак не получалось.