- Просто. Стоит мне представить себе место, где бы я хотел оказаться, и пустить семя, оно непременно приземлится именно туда. И уже через сутки там вырасту новый я.
- А как же ваше предыдущее местоположение?
- Оно остается неизменным. Это как отражение света от той свечи, что находится везде, но по сути своей – всего лишь отражение.
- Получается, что все остальные одуванчики – это лишь ваши отражения?
- Не совсем так. Правильнее будет сказать, что все мы отражения чего-то большего.
- А чем сейчас занимаются ваши отражения?
- Все они в данную минуту разговаривают с вами.
- Альберт, вы еще больше запутали меня. Теперь я совершенно ничего не понимаю.
- Мой вам совет, не забивайте себе этим голову. Просто принимайте окружающий вас мир таким, какой он есть, со всеми его загадками и причудами.
- Хорошо, я так и сделаю, хотя, признаться, меня не очень устраивает состояние неопределенности.
- Если вы, действительно, хотите во всем разобраться, то вам необходимо побеседовать с нашим топ-менеджером.
- С кем?
- С тем, кто время от времени, заходит в темную комнату и вновь зажигает свечу.
- Вы имеете в виду Ленина?
- Ну что вы, Ленин здесь абсолютно не при чем. Он всего лишь горящая спичка, а даже не рука, ее держащая. Все очень сложно и вместе с тем невероятно просто. Скажу лишь одно: кому, как ни вам знать топ-менеджера. А теперь, извините, вынужден с вами попрощаться. Мне пора. – Одуванчик закрыл глаза, как-то странно напрягся, и от его роскошной шевелюры отделилось несколько парашютиков, которые устремились ввысь, подхваченные легким ветерком. Адольф попытался продолжить разговор, но цветок никак не реагировал, а просто покачивался на ветру, как и положено нормальным растениям. Постояв еще немного, Гитлер неспешно побрел в направлении лифта.
Вернувшись на свой уровень, Адольф привычно лизнул фотоэлемент и зашел в комнату. Пушкин его больше не беспокоил, не проявлял никаких признаков жизни и просто стремился вперед своей нарисованной фигурой, забыв, казалось, обо всем на свете. Адольф решил немного отдохнуть и прилег на кровать. События сегодняшнего дня настолько впечатлили его, что он быстро провалился в сон. Адольфу снились говорящие одуванчики, воск, обезьяны и торчавший из головы Фрейда член.
Разбудил Адольфа громкий стук в дверь. Он уже точно знал, кто сейчас зайдет в его комнату. Адольф оказался прав, это был уже знакомый красноармеец-римлянин, правда, в этот раз, он выглядел еще более необычно, чем раньше. На нем была короткая кожаная куртка, камуфляжные штаны, заправленные в массивную армейскую обувь с белыми шнурками, и спущенные почти до колен красные подтяжки. Из-под расстегнутой куртки выглядывала черная футболка с белой надписью «White Power».
- Че уставился?! – крикнул красноармеец-римлянин. – На выход!
- А можно повежливее? – спросил Адольф, немного оторопев от такого начала разговора. – Я, кажется, ничего плохого лично вам не сделал и не заслужил такого обращения.
Наклонившись, верзила вплотную приблизился к лицу Адольфа и улыбнулся. От него воняло чесноком, дешевым табаком и перегаром.
- Извольте следовать за мной, сударь, – наигранно вежливым тоном произнес он. – Экипаж подан.
С этими словами красноармеец-римлянин схватил Гитлера под руки, подняв с кровати, словно ребенка, и вынес из комнаты в коридор...
RING III
- Кругом уже посмотрел, его нигде нет.
- Посмотри в прихожей, в шкафу, он должен быть где-то дома.
- Мам, а ты его точно никому не могла отдать?
- Да кому он нужен, твой Гитлер, разве что дружкам твоим?
- Мам, мы с тобой об этом уже говорили, не начинай.
- Андрей, мне соседям стыдно в глаза смотреть. Вчера Зинаида Петровна подошла ко мне в магазине и спросила, когда мой фашист домой возвращается? Я, говорит, в сорок втором двенадцатилетней девчонкой на завод ушла работать, недоедала и недосыпала не для того, чтобы сегодня по улицам фашистские выродки ходили.
- Эта твоя старуха ничего не понимает, я за светлое дело борюсь, за процветание нашей Родины. У нас, если хочешь знать, уже и программа есть, как Россию в мировые лидеры вывести. А если кто-то не понимает ничего, то это его проблемы… Нашел!
Андрей достал с верхней полки шкафа небольшой прямоугольник и аккуратно протер рукавом рубашки.
- Ты зачем его туда засунула?
Маргарита Сергеевна вышла из кухни в коридор, чтобы не перекрикиваться через всю квартиру:
- К нам неделю назад в гости Светловы заезжали, вот я и прибралась немного в твоей комнате, и портрет этот убрала от греха подальше, чтобы не объяснять тете Лене и дяде Жене, почему в комнате их любимого племянника портрет Гитлера висит.
- А нечего тут объяснять. Висит, потому что великим человеком был и мог бы еще много полезного для мира сделать, если бы его не предали.
- Я никак понять не могу, как ты можешь говорить, что любишь Россию и при этом восхищаться Гитлером? Тебе не кажется это странным, сынок?
- Нет ничего странного, мам. Гитлер всегда хотел с Россией объединиться, если бы Сталин на Германию не напал, то мы бы сегодня лучше, чем в Америке, жили.