– Ничего страшного не произошло. – Она пожала плечами и снова зашагала по дорожке. Затем Сесилия ускорила шаг. Рамзи же казалось, что она не шла, а плыла над дорожкой, не касаясь ногами земли.
Он легко догнал ее. Но простила ли она его?
Пожалуй, можно попробовать снова предложить ей руку, если Сесилия ее примет.
Рамзи сцепил руки за спиной, чтобы они сами не тянулись к девушке.
– В свою защиту могу сказать, что я привык сражаться. Сначала я был воином, потом – командиром. И только после этого стал юристом. Понимаете, в таком положении нельзя не проявлять властность. И не важно, что, став джентльменом, я отучил себя от многого, что мне помогало в прошлом. Мужчина не всегда может… сгладить края, заточенные насилием.
– Охотно верю, – заметила Сесилия с кривой улыбкой, которую Рамзи не понял. – Скажите, а я случайно оказалась в центре ваших боевых действий с графом, о которых понятия не имела?
«Боевые действия? – подумал Рамзи. – Разве что за ее внимание».
– Иногда мне кажется, что я нахожусь в состоянии боевых действий со всем миром, – сказал он – и сам себе удивился. Для его собеседницы это признание тоже стало неожиданностью. – Боюсь, это достойный сожаления побочный продукт моей профессии. Я всегда не в ладах с окружающими. Гармония – роскошь, почти недоступная мне.
Сесилия взглянула на собеседника, но во взгляде ее было меньше упрека, чем любопытства.
– Думаю, вы найдете намного больше гармонии в жизни, если станете проявлять больше терпимости, – проговорила она.
Странное слово «терпимость». Рамзи никогда его не употреблял применительно к себе. Ведь именно безжалостная нетерпимость помогла ему сделать карьеру, построить свою жизнь. Нередко она являлась его единственным оружием. Если не имеешь абсолютно ничего, кроме упрямой решимости, приходится быть безжалостным и нетерпимым.
И все же тот факт, что мисс Тиг находила его ужасно категоричным и несгибаемым, был неприятен. Возможно, потому, что Рамзи, как ни старался, не мог отыскать ни одной непривлекательной черты в ней. А она вполне могла считать его безжалостность недостатком.
– Я заподозрил, что намерения графа в отношении вас были не вполне благородны. Признаю, что повел себя как солдат, а не как джентльмен. – Еще ни разу в жизни Рамзи никому не объяснял свои поступки. Но сейчас ему очень хотелось быть понятым, и это одновременно и будоражило, и расстраивало его. Немного помолчав, он добавил: – Я начисто лишен хороших манер и очарования, которого в избытке у графа Армедиано и моего брата.
Сесилия снова улыбнулась.
– Не очень‑то удобные качества для человека, занимающего ваше положение.
– Вы хотели сказать – плохие качества? – осведомился судья.
– Не обязательно. – Мисс Тиг посмотрела на него в некоторой задумчивости, как на проблему, в которой ей предстояло разобраться. Однако Сесилия промолчала, и Рамзи никак не мог определить, как же она к нему относится. Будучи человеком, большую часть жизни изучавшим людей словно под микроскопом, обличавшим их и всеми возможными способами выводившим на чистую воду, он сейчас находился в некотором смущении. Поведение мисс Тиг сбивало с толку…
Но почему ему так важно знать, как она к нему относится?
Ответ был прост: потому что он ее хотел. Она была ему небезразлична и очень ему нравилась.
– Вы себя плохо чувствуете, мисс Тиг? – Ее бледность не могла не тревожить.
– Почему вы спрашиваете?
– Ну, вы же покинули подруг из‑за головной боли.
– Ах, да‑да, – пробормотала она с таким видом, словно уже успела забыть о головной боли. – У меня был очень тяжелый день. Но я уверена, со мной ничего серьезного. Мне надо только немного отдохнуть.
Некоторое время они шли молча. Мисс Тиг обратила против него его же оружие. Вероятно, только по этой причине Рамзи вдруг выпалил:
– Почему вы не замужем, мисс Тиг?
Несколько секунд она медлила с ответом. Потом сказала:
– Женщина не может выйти замуж, если ей никто этого не предлагает.
– Вам никогда не предлагали?… – удивился Рамзи.
– А как насчет вас, милорд? – Она перехватила инициативу. – Я не знаю женщин в этом городе, которые не воспользовались бы шансом стать супругой судьи высокого суда, будущего лорд‑канцлера. Так как же?…
– Я слишком долго уклонялся от осколков катастрофических браков членов моей семьи, так что у меня нет желания надеть этот хомут.
Сесилия кивнула, хотя его заявление, судя по всему, ее встревожило.
– Милорд, вы не верите, что в мире обязательно есть кто‑то, предназначенный для кого‑то?
– Предназначенный?! – фыркнул Рамзи. – Нет, я не верю в задушевных друзей и судьбу, мисс Тиг. И вообще, что такое брак? Юридический контракт между двумя людьми, вот и все.
Мисс Тиг внезапно остановилась в зарослях сирени, прекрасно гармонировавшей с ее платьем.
– А как же любовь? – спросила она.
– Что именно вас интересует?
– Вы верите в любовь?
– Думаю, что да, – ответил Рамзи, и, услышав облегченный вздох девушки, добавил: – Я верю, что любовь – это выдумка, призванная разъяснить биологические потребности и странные привязанности друг к другу. Это слово может также объяснить любое необъяснимое поведение.
