– Ты не устаешь меня удивлять. Значит, не хочешь стать герцогиней? Не хочешь получить герцогство для нашего будущего ребенка?
Николь не могла говорить с ним о ребенке. О неродившемся ребенке.
– Я никогда не хотела стать герцогиней или матерью будущего герцога, – ответила она.
И на какое-то время воцарилось молчание. Марк не сводил с нее внимательных глаз, а Николь упорно смотрела в пол, потому что понимала: стоит ей взглянуть на мужа – и она разрыдается.
Покачав головой, Марк подошел к окну и устремил взгляд в чернильно-темное ночное небо.
– А ты, Николь, получила то, что хотела? – спросил он. И ей показалось, что его голос дрогнул.
Она прижала ладонь к животу. Момент настал – пора было освободиться от безумной сделки, которую она заключила скорее всего в помрачении рассудка.
– Да, – кивнула Николь. – Думаю, что да.
Плечи Марка поникли. Он задернул шторы и повернулся к жене.
– Уверена? – спросил он.
– Более или менее. – Ее голос дрожал – впрочем не слишком.
Пусть Господь покарает ее за ложь, но она не видела другого способа выйти из положения с минимальными потерями. Только так Марк поймет, почему она уезжает. О последствиях ее лжи она побеспокоится позже. Потом можно будет написать ему, что она ошиблась… или потеряла ребенка.
– Значит… – Марк не стал продолжать.
А она, откашлявшись, сказала:
– Я хотела бы вернуться во Францию и там дожидаться рождения ребенка. Если тебе это не повредит.
– Ты этого хочешь?
Николь уставилась на стену и прикусила губу.
– Я бы предпочла именно такое решение, – пробормотала она.
– Ладно, хорошо, – кивнул муж. – Ты же знаешь, что я не стану удерживать тебя силой.
– Спасибо, Марк.
Тут он направился к двери в свою комнату, и это привело ее в отчаяние.
– Марк, остановись! – воскликнула Николь.
– Да, слушаю. – Он остановился у двери.
– Ты сердишься из-за того, что я вмешалась в расследование?
Марк едва заметно усмехнулся.
– Нет, конечно. Ты одна с самого начала шла по правильному пути.
Николь улыбнулась.
– Честно говоря, удивлена, что ты это признаешь.
Марк опустил голову и некоторое время рассматривал носки своих туфель.
– Я больше не тот высокомерный и нетерпимый молодой человек, которым был в юности, Николь. За десять лет я повидал жизнь и знаю, какой жестокой она может быть.
Глаза Николь снова обожгли слезы, но теперь они были вызваны не душевной болью, а состраданием. Она никогда не слышала от мужа подобных признаний.
– Я всегда думала, что ты злишься на меня из-за того, что я работала на Боу-стрит, – проговорила она.
– Николь, я ничего не имел против твоей работы там. Меня оскорбило другое. Ты ведь мне ничего не сказала… – Он сделал несколько шагов к ней. – И твоя работа на Боу-стрит меня пугала. Пугала до безумия. Я боялся, что с тобой случится беда. И еще мне было очень неприятно думать, что ты знала о моей семье. Я был убежден, что ты лишь притворяешься влюбленной: хотела выйти замуж не за капрала, а за внука герцога.
Николь пожала плечами.
– Мне всегда было наплевать на твое родство с герцогом. Я всегда любила капрала. Но теперь-то ты мне веришь, Марк?
В его глазах промелькнула боль.
– А какая теперь разница?
Николь с силой ущипнула себя за руку, чтобы не разрыдаться.
– Наверное, ты прав: никакой, – прошло слишком много лет.
– Ты все еще хочешь уехать? – спросил он.
И в его голосе слышался… страх? Николь, сделав над собой усилие, кивнула.
– Да. Я должна.
Марк сделал глубокий вдох. Закрыв глаза, с шумом выдохнул и тоже кивнул.
– Вот и хорошо. – Он открыл дверь в свою комнату. – Пусть горничные помогут тебе уложить вещи. Я прикажу, чтобы приготовили экипаж для поездки в Дувр.
Она позволила себе разрыдаться только после того, как за Марком закрылась дверь.
В таверне «Любопытный козел» были обычные полуденные посетители – мужчины пили и смеялись, какая-то одинокая женщина тихо сидела в углу и потягивала эль, а дети продавали газеты на улице у входа.
Марк вошел в зал и сразу увидел своих коллег, сидевших за круглым столом. Близнецы Кавендиш и Дэффин Оуклиф выглядели как троица скандинавских богов, по какому-то недоразумению оказавшихся среди смертных. Марк подошел к ним и уселся на стул верхом – спинкой к себе.
– Кого я вижу? Сам каменный человек! – Рейф Кавендиш похлопал приятеля по плечу.
– А кого вижу я? – не остался в долгу Марк. – Виконт-шпион, не так ли?
– Нет ничего смешного в том, что у некоторых из нас есть титулы, Грим. – Рейф усмехнулся. – Я слышал, ты со дня на день станешь маркизом.
– Это правда? – подал голос Кейд Кавендиш. – Не могу поверить: генерал, маркиз, будущий герцог…
– Да, это правда, – ответил Оуклиф. – Теперь только у меня одного – из всех вас – нет титула. О горе мне!..
– Заткнись, Дэффин. – Кейд Кавендиш ткнул сыщика локтем в бок. – Мы все тебе из-за этого завидуем.
– И поэтому время от времени изображаете меня? – проворчал Оуклиф.
Кейд пожал плечами и расплылся в улыбке.
– Видишь ли, тогда я был персоной
