Разблокировав экран, я уставилась на сумму выплаты. Долго верила в то, что мне просто кажется от усталости, но… Следом пришло новое сообщение. Уже от босса: «Как там говорится, солнце… Кто поработал, тот и поел? Увидимся в понедельник на работе!».
Сумма выплаты была равна семи рублям. Опав на стул, я в ужасе задрожала. В понедельник мне было нужно оплачивать общежитие. В этот же понедельник начинался учебный год, староста уже скинула огромный список покупок. На моей карте было около десяти тысяч рублей. Требовалось от двадцати. Уверена, Баринов это прекрасно знал.
– Ты в дерьме! – призналась я своему отражению в зеркале. – Ты просто на самом дне!
Да, месяц я работала из рук вон плохо. Но работала! И явно побольше, чем некоторые айтишники и бухгалтеры. Хотя бы тридцать тысяч, на покрытие минимальных издержек, заслужила.
Проплакав всю субботу, я заставила себя воспарять духом. Быстро нашла работу официанткой, успела отработать сутки в воскресенье.
– Больше ты никогда не переступишь порог офиса Баринова! – клятвенно пообещала я себе. – За семь рублей работать? Пошел он в задницу.
Все шло хорошо ровно десять дней: учеба, подработка, никакого Баринова. Он не звонил.
Дело было вечером, когда сонная и уставшая я пыталась оплатить очередную партию внештатных расходов для учебы. В сентябре это было обычным делом. И вот внезапно что-то произошло…
Мой баланс на карте по мановению волшебной палочки превратился из семи тысяч рублей в задолженность в семь миллионов. Занавес.
****
Он больше не был моим боссом. По крайней мере, на тот момент таковым я его не считала. Поэтому, наплевав на правила и приличия, просто ворвалась к нему в кабинет. Без предварительного звонка, стука в дверь, воспользовавшись прошлым пропуском.
– ЧТО ЗА НАХРЕН! – грозно вырвалось из моих губ. – По-твоему, это весело?!
Тяжело дыша и грозно сжимая кулаки, я испепеляла Баринова гневным взглядом. Хотела навести на мужчину ужас. Ну, или хотя бы порчу. Даже если не на смерть, то и хронический понос вполне сойдет.
– Ой, кто же это к нам наведался? – мужчина сидел в кресле, спокойно печатая на ноутбуке. Он выглядел ровно таким же, как и некоторое время назад, когда мы работали вместе: уверенный, сосредоточенный, сконцентрированный. Захлопнув крышку ноутбука, он перевел полное внимание на меня. Вздернул бровь и хитро оскалился, протяжно рыча: – Явление Христа народу! Ты на совсем или только вещички забрать?
Сжимая в кулаке телефон с открытым на нем приложением банка, я испытывала жгучее желание запулить гаджетом прямо в наглое лицо Баринова. Но сдержалась, потому что новый теперь позволить не могла. Даже в кредит. Черт, да я теперь даже спички себе позволить не могу!
– Перестань! – закричала я что есть мочи, желая прекратить этот кошмар здесь и сейчас. Хотелось закрыть глаза, ущипнуть себя и вернуться в ту реальность, где я знать не знаю, кто такой Юрий Баринов. – Перестань надо мной издеваться!
Никуда не торопясь, мужчина медленно встал с места, подошел к бару и налил бокал чего-то горячительного. При этом, он долго выбирал алкоголь, битый час перебирал бутылочки. Словно намеренно пытался довести меня до ручки.
– Сядь. – мягкий голос развез тишину. Я не двинулась с места. Тогда он грубо приказал: – Садись!
И я все же села. Только не на стул около рабочего стола, куда обычно размещалась в качестве секретаря. В этот раз я была гостем, хоть и не званным. Поэтому предпочла белый диван у журнального столика. Не прошло и пары минут, как бывший босс присел рядом и подсунул мне алкоголь.
– Выпей. Успокойся, – деловито произнес он, сложив руки на груди. – А затем расскажи, что именно тебя не устраивает.
Юрий Владимирович сидел прямо, глядя на меня с высока. При этом он держался так, словно мы на деловом совещании и перед ним нет трясущейся от ярости девушки.
«Он тебя за дуру держит?», – устав от цирка, я снова разблокировала экран телефона и вложила его в руки Баринову. Стоило снова увидеть задолженность в семь миллионов, как меня затрясло не на шутку, на спине выступил холодный пот. Потянувшись рукой к стакану, я отхлебнула пару глотков чего-то безумно крепкого и тут же встряхнулась.
– И, – невозмутимо пожал плечами мужчина, – что вас беспокоит?
– Ты повесил на меня огромный долг, – разжевала я сквозь зубы мужчине, который до последнего предпочитал роль идиота. – Это незаконно. Самое настоящее мошенничество! Не знаю, какие там у тебя подвязки, но…
– Стоп! – Баринов скинул руки вверх, призывая меня замолчать. Поморщился от того, как громко и импульсивно я тараторила, и изобразил замок на губах. От такой наглости я и вправду замолкла. – Давай рассуждать здраво, Лиза. Просто сухие факты. Без эмоций… Согласна? По-взрослому. Обещаю тогда быть объективным.
С трудом, не хотя, но я-таки кивнула. Тогда мужчина продолжил:
– Ты сама подписала договор о нашем с тобой сотрудничестве? – я хотела взорваться гневом, но мужчина воскликнул наперед: – Только факты!
– Да, сама, но… – начала было я, но мужчина тут же продолжил.