– Мамочка, – Федя тактично покашлял в кулак. Плачущая женщина оторвалась от койки и повернулась к нам, – я тут кое-кого привел…
Женщина тут же плакать перестала и расплылась в счастливой улыбке, бросившись к нам с объятиями:
– Ой, Лизонька! Наконец-то мы с тобой увидимся. Федечка столько о тебе рассказывал.
Я бросила странный взгляд на Федю… Зачем было рассказывать обо мне родителям? Тем более, если мы даже не пара… И, хоть убей, я никогда не замечала со стороны Феди большой к себе любви. Уважение, тактичность, симпатию – да. Но все же… Его глаза никогда не горели таким безумством, как у Баринова. Никогда я не ловила Федю на глупой бесконтрольной улыбке… Никогда не чувствовала между нами тех неугасающих искр, что появлялись по мановению волшебной палочки, стоило боссу встретится со мной взглядом. Но больница для тяжело больных не подходила для выяснения отношений.
– Очень рада с вами познакомиться, – натянуто улыбаясь, я позволила маме Феди подвести меня к койке мужчины. – И с вами. Желаю вам крепкого…
Старик снял кислородную маску и хрипло затараторил:
– Наконец-то, сынок. Думал, помру, а девушку никакую с тобой так и не увижу.
Федя зарылся лицом в ладони, тяжело задышал. Мама тактично промолчала. Пришлось говорить мне:
– Вот она я, получается!
– Красивая, красивая… – одобрительно закивал изнеможенный мужчина. С таким трудом, что на душе заскребли кошки. Его мутные, залитые кровью глаза медленно скользили по мне с ног до головы. – Ровно такая, как сын описывал. Дети будут загляденье.
– Д-дети? – я нервно обернулась на Федю. От напряжения мой глаз начинало подергивать. – У нас нет никаких детей и не…
– Но будут же, любимая! – уверенно заткнул мне рот Федя, прижимая к себе за талию, тут же тихо шепнул на ухо: – Умоляю, не расстраивай папу. Смотри, он еле дышит.
Взгляд против воли упал на монитор, где указывался пульс мужчины. Он зашкаливал, как и давление. Испугавшись за чужое здоровье, я активно закивала:
– Будут, конечно.
– Планируете, значит? – старик слабо усмехнулся. Его давление начало нормализоваться. Я кивнула. Отведя взгляд к окну, мужчина на какое-то время замолчал. Я было решила, что время лжи подошло к концу, но тут отец Феди снова перевел на нас встревоженный взгляд. – А как же это, люди дорогие… Что это такое делается! Дети, да и не в браке! Галина, ты вообще за сыном не следишь! Да как же это можно! Что люди-то скажут! Позор на мою голову! Позор!
С ужасом я смотрела, как давление старика доходит до той критической точки, когда срабатывает автоматический вызов медсестры. Ни на какие призывы успокоиться мужчина не реагировал. Как вдруг его жена громко воскликнула:
– Да с чего ты взял, что они жениться не будут? Федька вон на Новый Год хотел предложение Лизе сделать. Как у нас в семье принято, при ее родителях. Но сам понимаешь, почему не срослось.
– Ну, – едва заметно, но старик ударил ладонью по койке, – пусть сейчас делает!
По моей спине прошел холодок. Я увидела, как Галина незаметно снимает с себя колечко и передает Феде так, чтобы отец не увидел. Федя же, недолго думая, отвел меня в сторону и принялся становиться на одно колено.
– Прекрати! – тихо шептала я ему. – Хватит во всем врать! Не думаю, что твоему папе приятно жить во лжи. Никто не хочет быть обманутым! Тем более, в таком состоянии.
– Это не тебе решать, понятно? – слишком импульсивно ответил он вдруг. Я опешила, брови поползли ко лбу от такой наглости. Резко развернувшись, чтобы уйти, я была поймана за рукав. – Прости, Лиза… Прости пожалуйста! Просто мой отец в ужасном состоянии. И если его может успокоить предложение, то какая к черту кому разница?! Это ведь блеф. Но именно этот блеф может спасти ему жизнь.
Я остановилась и прикрыла глаза. Знала ведь, что ничем хорошим обман не кончится, но все равно не могла уйти. Бросить все на пол пути казалось странным и глупым. Зачем тогда вообще было приходить?
– Ты ведь не хочешь, чтобы кому-то из-за тебя стало хуже? – подначивал меня жалобный голос Феди.
– Ладно. Только быстро! – сдалась я, поворачиваясь к нему лицом.
И тут началось шоу! Федя долго и уныло толкал ванильную речь о вечной любви, я чуть не зевнула. Самое смешное, под это зрелище его отец окончательно пришел в себя и теперь мило улыбался.
– Ты выйдешь за меня? – громогласно спросил Федя.
– Да, – без колебаний ответила я, лишь бы это скорее кончилось. Он надел на меня чужое кольцо, и я повернулась к койке отца Феди, с натянутой улыбкой помахав перед его лицом «новым» приобретением. Как говорится, все для вас.
И тогда заметила, что Галина все снимает. Только было хотела воскликнуть: «Зачем это?!», как Федя привечал меня к себе поцелуем. Это стало последней каплей. Несмотря на все уговоры, я распрощалась и убежала прочь.
– Ты куда? – запыхавшийся парень догнал меня на улице, у остановки. – Почему так быстро сбежала? Мама нас на ужин пригласила отметить помолвку и обсудить свадьбу.
Всунув в руки мужчины кольцо, я облегченно вдохнула. Лишь на треть. Всю остальную часть меня занимало негодование и злость.