– Ладно, – он усмехнулся. Только не весело и задорно, как обычно. Как-то вымученно, устало и сонно. Затем кивнул на кабинет Баринова и поморщился от негодования. – Твой ублюдок на месте? Скажи, он сможет отпустить тебя на пару часов?
– От не ублюдок, – поморщилась я, опустив голову и сжимая кулаки. – Не надо так…
– Если боишься, я сам пойду к нему и отпрошу тебя, – решительно заявил мужчина.
– Зачем? – искренне растерялась я. Последние новости от Феди окончательно вывели меня из состояния влюбленного запоя и вернули с небес на землю.
– Папа умирает. Ему осталось пару дней, если повезет, – мужчина улыбался, но глаза его оставались бесконечно печальными. От пустоты в них прошибало насквозь, пробивало на слезы.
– Не надо так, прошу… – шагнув вперед, я мягко сжала руку Феди в качестве поддержки. – Он поправится и…
– Нет, незачем верить в сказки. Нужно пользоваться моментом, – сглотнув ком, Федя вдруг погладил мои волосы. В любой другой ситуации я бы послала его к черту, но сейчас он выглядел чертовски несчастным. Как человек, стоящий на краю карниза с предсмертной запиской в руках. – Знаю, между нами еще ничего не понятно, но мой отец… Знаешь, он вдруг заявил мне, что хочет перед смертью взглянуть на мою девушку. Мол, ему так спокойнее будет отойти в мир иной. Я ему много рассказывал о тебе. Ты можешь показаться ему на пять минут?
– Ох, черт!.. – от шока стало нечем дышать. Колени обмякли, и я буквально опала на свой же рабочий стол. – Федя, я не уверена, что…
– Все, я понял! Ты не готова ехать в реанимацию к незнакомому умирающему деду! Боже, какую чушь я несу! – перебил меня мужчина извиняющимся тоном. Вскинув руки, он пожал плечами. – Но попробовать стоило. Сейчас выкуплю какую-нибудь рыжую миленькую путану на пару часов. А что? Оденем ее прилично и чем не моя девушка. Папе ведь главное картинку увидеть, успокоиться.
«Лиза, ты совсем дрянь?! – орала я на себя же внутри. – Ты, как последняя сука, укатила трахаться с боссом, пока твой единственный друг проживал худшие дни в своей жизни! И теперь он просит тебя впервые в жизни о ерунде. И что ты делаешь снова? Кидаешь его одного в беде! Потом не удивляйся, почему у тебя нет друзей!».
– А, знаешь, – не веря самой себе, на адреналине выпалила я, – я поеду. Только быстро, ладно? Работы накопилось уйма.
Федя расцвел, его лицо буквально начало обретать нормальный оттенок.
– Правда? – он снова кивнул на кабинет босса. – А как же этот?..
– Я сама, – сдержанно отреагировала я, стараясь не попасться на свази с начальником. Не сейчас. Пока Феде хватит стрессов. – Спускайся. Жди меня у центральных дверей.
Когда Федя уехал на лифте, я вспомнила разговор с Людой и поругала саму себя:
– Лиза, с каких пор ты дословно веришь главной сплетнице компании? Да ее язык – помойная метла!
Одернувшись, я вернулась к лестнице, ожидая возвращения Баринова. Намотала пять кругов вокруг кулера. Мой взгляд подметил кое-что странное… У автомата с газировкой стояло черное мусорное ведро. В нем лежали два полных, расплескавшихся стаканчика кофе. А еще целые булочки, пончики и разные мучные изыски. Все свежее и новое.
«Может кто-то из уборщиков решил устроить тут романтик, а потом услышали приближающийся лифт и сбежали?», – предположила я, но обдумать остальные теории не смогла. Зашел Баринов.
– Слава богу! Ты долго! – подбежав к нему, я пыталась сформулировать кратко, как много всего произошло за считанные минуты, но выпалила лишь одно: – Опусти меня, пожалуйста, на час. После все расскажу.
– Не утруждайся, – его холодный, словно сталь, голос заставил вздрогнуть. – Иди, куда хочешь. Сегодня ты мне практически не нужна.
– Но… – по инерции я сделала шаг назад.
Баринов был не просто зол. Он казался бешенным цепным псом, сорвавшимся с поводка! Его черные суженные глаза смотрели на меня с неприязнью и раздражением. Меня словно помоями окатило.
– Что-то произошло? – тихо шепнула я.
– Нет, – он молча кивнул на лифт. – Езжай, пока не передумал. И поторопись, я тут кое-кого жду.
А затем просто ушел.
Федя привез меня в областную больницу. В отделение, где лежат тяжело больные люди. В частности, многие из них были обречены на плохой исход. Тяжелая атмосфера леденящего душу призрачного покоя бередила старые раны. Вышагивая по коридору, я вдыхала ароматы лекарств, бинтов, антисептика… В душе творился жуткий хаос, сердце в груди покалывало, руки подрагивали, дыхание снова и снова перехватывало…
– Почти пришли! – обрадовал меня парень, приоткрывая одну из дверей.
Не успела я в полной мере выдохнуть страх и нахлынувшее отчаянье, как передо мной предстала еще более жуткая картина… Взрослый мужчина был прикован к постели, подключен к аппаратам и катетерам. На его лице была кислородная маска, помогающая выжить. При всем при этом живым старик не выглядел от слова совсем. Белый, как мел. Едва удерживающий глаза открытыми. Я сразу вспомнила бабулю… Она выглядела примерно так же после инфаркта. Примерно так же и умерла.