Он усмехнулся. Чертовски мило, косо и совсем по-мальчишески. Его взгляд казался честнее и открытие, чем когда бы ни было. Словно сидит передо мной обычный добродушный парень, а не жестокая акула бизнеса, сожравшая огромное количество конкурентов.
Это запало в душу. Вызвало дрожь. Заставило волосы на теле волнительно встать дыбом.
– Просто захотелось, – весело хмыкнул он.
И тогда впервые я четко поняла, что люблю его. Люблю так сильно, что от переизбытка чувств становится нечем дышать! Не потому, что он богат и дарит какие-то дорогие подарки… А потому что при любом удобном случае пытается сделать мой мир проще, счастливее. Потому что рядом с ним я ничего не боюсь. Знаю, этот человек защитит меня. Спасет от всех бед.
Знаю, что будь он беден и имей за пазухой всего одно яблоко, он несомненно отдаст его мне. Да, я не приму. Но он отдаст… И соврет, что не голоден. Потому что всегда в первую очередь думает о других.
– О, господи… – в ужасе отведя взгляд к арене, я вспомнила, какой ужас натворила когда-то. Как подставила его перед мамой… Мамой и братом, которых он несомненно опекал и баловал. Которых любил. О которых заботился. И стало стыдно за себя до ужаса. Снова посмотрев на мужчину, я накрыла его ладонь своей и тихо шепнула: – Прости, пожалуйста…
Он нахмурился, аккуратно пальцем стер слезинку на щеке:
– За что, малышка? Тебе не за что извиняться. И, уж тем более, плакать. Простого «спасибо» будет вполне достаточно.
Я только было открыла рот, чтобы припомнить ЗАГС, как передумала. Не захотелось ворошить прошлое. Тем более, проговаривать вслух. Чувства внутри меня стали сильнее меня самой. Окрыляющие! Вдохновляющие! Искрящиеся адским пламенем, как от сварки!
– Почему ты выбрал ее, Юра? – спокойно спросила я.
– Кого «ее»? – он ощетинился. – Ты о чем вообще?
– Кристину, – от волнения горло свело спазмом, говорить оказалось тяжело. Но я все равно продолжила, буквально прыгая в темную бездну. – Она ведь твоя первая любовь. И сейчас я вижу, что между вами что-то есть.
– С Кристиной? – он нахмурился, а потом прыснул. – Да, когда-то она мне нравилась… Но это было так давно, словно не со мной. Сейчас от этого и следа не осталось.
– Но, – я растерялась, – зачем было вкладывать СТОЛЬКО денег в ее проблему? Бросать все свои проекты и заниматься только ее, сложным и тяжелым?!
– Во-первых, я люблю сложности, – он многозначительно подмигнул, и в желудке заплясали бабочки. – Во-вторых, ее отец – мой первый учитель. Я ведь у него учился азам бизнеса. Он мой второй отец, – Баринов с грустью отвел взгляд в сторону, но тут же отряхнулся и вернул внимание мне. – Ну, и, в-третьих, Кристина хороший человек. Знаю, в это трудно поверить, порой она еще та стерва. Но я хочу помочь ей не потерять бизнес. Она этого достойна.
– То есть, – резюмировала дрожащим голосом я, – между вами только бизнес?
Баринов кивнул:
– Так и есть, детка.
– И, – я нервно сжала края куртки, – никакого секса?
– Никакого, – выставив руки перед собой, босс деловито кивнул. – Видишь, никаких скрещенных пальчиков? Честно говорю.
Я бы хотела поддержать его тихий, ненавязчивый смех, но не могла. Вспомнился наш первый раз вместе и его слова о любви. Я до боли в сердце хотела услышать их снова! Порой даже казалось, что он и вовсе не признавался, а мне просто причудилось… Показалось. Приняла желаемое за действительное.
– Ты вспоминаешь Новый Год? – вырвалось с губ. И тут же испугалась. А вдруг ответ «нет»? Как я смогу дальше работать с ним бок-о-бок… Слишком больно.
– Конечно, – хрипло, проникновенно, бархатно прошипел он, тяжело вдыхая. – Каждый день. Не помню, чтобы когда-то прежде был так счастлив.
– Юра? – глядя ему прямо в глаза, я была не в силах оторваться.
– Ммм? – а он вдруг показался мне пьяным. Или опьяненным? Губы едва шевелились, взгляд стал с поволокой.
– Поцелуй меня, – слова разлетелись эхом по пустынному цирку. – Пожалуйста…
Ему не нужно было повторять дважды. Меня словно смел смерч! Затянул в свои объятия на колени, окутывая жадными поцелуями. Голодными и рваными. И мир перестал существовать. Все перестало быть важным.
Я помню, как его руки зарылись мне под трусики, жадно сжимая ягодицы. Раскачивая бедра на том, что так яростно вырывалось наружу из плотных штанов. Я первой дернула застежку ремня, затем звякнула молния. Все было понято без слов, уточнений не требовалось. Баринов уверенно приспустил мои брюки, совсем немного. Лишь на пару сантиметров. А потом нежно приподнял, насаживая на свой вставший колом член.
– Черт… – уткнувшись носом в ложбинку на шее, я ощущала себя девственницей, впервые дорвавшейся до секса. Было полное чувство, словно мы не занимались этим сотню лет.
– Согласен, «черт!» – хмыкнул он, до боли сжимая мои бедра. Его член внутри меня вибрировал. Давая понять, что мужчина так же на грани только лишь от одного факта прикосновения.