Прошло около минуты напряженного дыхания и робких касаний, когда Баринов поднял мое лицо и снова поцеловал. Требовательно, развязно. Его руки приподняли меня и опустили. Снова, снова и снова. Казалось, прошло всего ничего, а мое тело уже напряглось в скорой разрядке.
– Ты бы знал, – зажмурившись, я попыталась отложить финал. Увы, не вышло. Его запах… Крепкие руки, уверенно сжимающие мое тело… Горячий мощный член внутри… Умелые движения языка… Хриплые рыки, бархатный голос… Все смешалось, и тело затряслось в оргазме, крепко обхватывая лоном его мужское достоинство, – как давно я этого хотела…
Он рассмеялся:
– Уж явно не больше, чем я, малыш…
И он кончил. Это стало для меня шоком. Настоящим открытием. Баринов кончил так быстро, как никогда ранее. Я резко посмотрела на него в момент экстаза. Тогда, когда он содрогался от конвульсий, издавая невнятные рыки.
«Он не занимался сексом все эти полтора месяца, – догадалась я и расплылась в счастливой улыбке. – Возможно, впервые в жизни так долго не трахал всяких эскортниц! Что это, если не любовь?».
Я любовалась на мужчину, когда он вдруг посмотрел на меня в ответ и улыбнулся:
– Ну, что, поехали?
– Куда? – немного напряглась я
– Как «куда»? Домой. Ко мне домой, Лизонька, – закатив глаза, он усмехнулся. – Нет, а ты как думала? Что так просто отделаешься?
Рабочий день начался спокойно и размеренно, пока Юра не прислал мне сообщение: «Доведи до ума заявление и отправь в юридический отдел. Пусть сразу пускают в оборот». Я монотонно и лениво разблокировала файл с наброском, как вдруг мои глаза округлились. Подорвавшись с места, я бросилась в кабинет к начальнику с возгласом:
– Ты не можешь так поступить!
Мужчина вздернул брови в удивлении, спокойно опустил чашку эспрессо и деловито уточнил:
– Так-так, детка… Можно точнее?
Сжимая и разжимая кулаки, я пыталась справиться с нахлынувшим возбуждением. Ничего не вышло. Сердце по-прежнему выпрыгивало из груди, а волнение зашкаливало.
– Ты требуешь неустойку у Соболева. Гигантскую неустойку, Юра! – воскликнула я вдруг нетерпеливо. – Это как вообще?!
Босс даже бровью не повел, лишь хмыкнул:
– Я в своем праве. Они слили в общий доступ секретный договор. Который мы, кстати говоря, заключили с ним совсем недавно. И я не устану повторять, что это ты настояла на подобном сотрудничестве. Признаю, зубная паста Соболева сносная, но неустойка меня прельщает больше. Так что спасибо, Лизонька, что обогатила меня и компанию. Выпишу тебе солидную премию.
– «Сносная»?! – саркастично рассмеявшись, я взглянула на Баринова с осуждением. – Да она лучшая в нашей стране: с хорошим составом и по доступной цене. Наверное, единственная, которую стоматологи не за деньги рекомендуют, а по доброй воле!
– Ли-и-за, – мужчина устало закатил глаза, демонстративно возвращая внимание монитору ноутбука, – какая к черту теперь разница? Неустойка – значит, неустойка. Тема закрыта. Я так сказал.
– Ты ведь прекрасно понимаешь, что они сделали это не сами. Соболев – разумный человек… Человек чести! – от бессилия начинало подташнивать, голова шла кругом. – Это понимают все, кроме тебя!
Проведя дрожащей рукой по волосам, я, казалось, поседела. Вспомнила, как Баринов впервые взял меня на деловую встречу с Соболевым. Как посмеивался над ним… Мол, когда-то он увел у него девушку, а теперь «выпрашивает» сотрудничество. Юра намеренно назначал бизнесмену постоянные встречи, но не собирался соглашаться на условия. Буквально водил за нос и тратил ценное время попусту, теша свое самолюбие!
– Надеюсь, – бросив на меня злобный взгляд, мужчина ударил кулаком по столу. Резко и импульсивно. Явно забыв о кофе. Когда оно перевернулось на бумаги, тот вскочил и зашипел. Еще и на меня посмотрел так, словно это я виновата: – ты так переживаешь за судьбу компании только потому, что тебе нравится личная помощница Соболева – Вика, а не сам Соболев!
Запрокинув голову к потолку, я сжала голову, массируя виски. С губ сорвался нервный смешок. Стоило только вспомнить, каких усилий мне стоило уговорить Баринова заключить договор с Соболевым… И причин тому было, как минимум, три. Во-первых, Вика мне вправду нравилась, и я на самом деле хотела проводить больше времени вместе. Во-вторых, продукт Соболева был качественным и расширял ассортимент магазинов. В-третьих, Баринов не хотел этого признавать из-за завышенной самооценки, но сотрудничество с Соболевым было ему чертовски необходимо с коммерческой точки зрения.
– Конечно, милый! – в тон ему воскликнула я. – Мечтаю с ним трахнуться! Именно это меня сейчас заботит, а не то, что ты никак не можешь отпустить прошлое! И вместо того, чтобы поддержать хороший бизнес, первым кидаешься его топить!
– Лиза, – холодный звонкий бас, полный нетерпения, разверз помещение, – вернись к работе.
Сжимая зубы, я сверлила Баринова взглядом. Пыталась достучаться до его каменного порой сердца. А потом плюнула и направилась к выходу, бросив лишь одно слово:
– Нет.
– И, – в тоне послышалось заметное волнение, – куда ты собралась?