– Ну, теперь ты можешь ездить на мне, как тебе того хочется. Потому что я вынужден капитулировать и признаться, что мое сердце полностью в твоей власти, – голос Баринова раздавался как-то слишком низко. Я раздвинула пальцы рук и, действительно, не увидела мужчину на своем уровне. Когда опустила взгляд, едва не упала в обморок. Он стоял на одном колене, держа в руках коробочку с кольцом. Его глаза казались мне такими живыми, пронзительными и… Уязвимыми. Словно впервые его сердце действительно было открыто для меня. Без масок и притворств. Без лжи и недоговорок. Увиденное настолько тронуло, что я не сдержалась, и скупая слеза скользнула по щеке. – Я люблю тебя, Лиза. И люблю очень давно. Гораздо раньше, чем смог признать это самому себе. А, поверь, такому самовлюбленному типу, как мне, это было сделать чертовски сложно!
– Еще бы! – я усмехнулась, закатив глаза. – Уж представляю, чего тебе это стоило, принц Баринов…
– Обещаю, что, если ты примешь мое предложение, я сделаю тебя самой счастливой девушкой на свете, – сделав глубокий вдох, он слегка улыбнулся. – И однажды ты снова сможешь доверять мне. А, если все пойдет хорошо, даже полюбишь.
– Какой же ты дурачок, Юр… – смахнув слезы, я шептала. Горло сковало спазмом, даже дышать казалось сложно. – Ты думаешь, любят только идеальных людей? Мы не выбираем, кому отдать свое сердце. И я вот тоже не выбирала, любить тебя или нет. Это просто случилось. И, мать твою, ничего не могу с этим сделать! – подняв голову вверх, я помахала ладонями у глаз, заставляя слезы срочно высохнуть. Досчитав до десяти, почти привела себя в норму и снова смогла посмотреть на мужчину. – И сейчас я смотрю на тебя и думаю о том, что, учитывая наш прошлый опыт, любой здравомыслящий человек бы сказал: «Лиза, беги от него сломя голову! Он не принесет ничего хорошего!». Но я почему-то тебе верю. И понять не могу – почему именно. По дурости? Или просто еще не выросла? Знаю точно лишь одно: если скажу тебе «нет», то буду жалеть всю оставшуюся жизнь.
– И, – Баринов напряженно замер, – твой ответ, детка?
Вдох-выдох… Происходящее вокруг перестало казаться реальным. Я аккуратно завела руки за спину и ущипнула себя. Нет, не проснулась. Тогда, робко улыбнувшись, я уверенно кивнула:
– Я согласна принять ваше предложение, Юрий Баринов. Обсудим условия сделки?
И нырнула в бездну.
– Оно великолепное… – ахнула Вика, смахивая слезы со щек. – Ты и так ослепительная, а в нем просто куколка!
Стоя на небольшом постаменте, я внимательно следила за тем, как швея подгоняет свадебное платье под мои новые размеры. Стоило не только слегка убрать подол, но и добавить несколько сантиметров в талии. Иначе мое «да» перед работником ЗАГСа закончится эпичным обмороком.
– На самом деле, это одно из четырех. Юра хочет пышную свадьбу. О-очень пышную! – устало вздохнув, я прикрыла пылающее лицо ладонью. – Одно для ЗАГСа, другое для венчанья, третье для фотосессии и четвертое для банкета… Он вообще хотел два для банкета: короткое и длинное. Мне с трудом удалось прийти к консенсусу.
– Ха, – прыснул со смеху Макс, коварно салютуя мне бокалом шампанского. – Ты заставила его так долго ждать. Скажи спасибо, что он весь бутик не скупил.
– Или, – Вика, пребывающая на поздних сроках беременности, радостно чокнулась с Максом свежевыжатым апельсиновым фрешем. Консультанты были готовы тебе хоть молодильной водицы принести, лишь бы ты выбрал их магазин, – не затащил тебя в ЗАГС насильно с мешком на голове.
Я усмехнулась, но промолчала. В душе был полный покой и гармония. Впервые я была настолько счастлива, что не могла подобрать слов.
– А правда, – подал голос Макс, задумчиво сведя брови на переносице. – Ты так долго тянула.
– Мы просто очень-очень много работали, поднимали на ноги новый бизнес. К тому же, в душе был этот противный червячок: «А вдруг он снова вспомнит былые шальные годы и передумает?». Развестись сложнее, чем просто разойтись, – путанно пояснила я.
– Тогда, – Вика загадочно улыбнулась, – что же такого произошло, что ты согласовала дату свадьбы.
– Во-первых, в бизнесе все стало немного спокойнее. У нас появилось время хотя бы иногда отдыхать. И… – я опустила взгляд, собираясь с мыслями. Произнести это вслух казалось чертовски сложно и волнительно. Дождавшись, пока консультанты и швея отойдут в сторону, я посмотрела на друзей с надеждой на понимание и безумно колотящимся сердцем: – Во-вторых, я жду ребенка. Четвертый месяц.
Я ждала каких-то комментариев. Радости или негодования, но друзья лишь странно смотрели. Наконец, Макс разрушил молчание саркастичным голосом:
– Я так понимаю, из Африки втайне усыновила? Потому что твой живот плоский, мать твою!
– Он не плоский, просто маленький, – возмутилась я, складывая руки на груди. – Не пойму, где мои поздравления?
Вика с Максом переглянулись. Подруга кивнула. Мол, скажет их общую мысль она одна.