Мы приезжаем на выставку в небольшой, но стильной галерее. Я чувствую себя немного неловко среди абстрактных картин и скульптур, смысл которых понять сложно. Но Марк, к моему удивлению, выглядит заинтересованным.
— Что вы думаете об этом? — спрашивает он, указывая на полотно, на котором хаотично нарисованы разноцветные линии.
Я смотрю на картину и с улыбкой говорю:
— Это похоже на моё утро: хаос и попытка найти в нём порядок.
Марк смеётся.
— Отличная интерпретация, — отвечает он, всё ещё улыбаясь. — Вы находите юмор там, где я его даже не замечаю.
Мы идём дальше, обсуждая каждую работу. Я ловлю себя на мысли, что давно не чувствовала себя так легко. Марк снова меня удивляет — он делится своими мыслями, задаёт вопросы и искренне интересуется тем, что видит.
Когда мы выходим из галереи, вечерний воздух прохладный. Мы немного идём по улице, пока не останавливаемся у моей машины.
— Спасибо за компанию, — говорит он, глядя на меня. — Не ожидал, что искусство может быть таким… забавным.
— Это всё благодаря вашему секретарю, — отвечаю я с улыбкой.
— Да, вы правы, — отвечает он, и та самая лёгкая улыбка снова появляется на его лице.
Между нами повисает короткая пауза.
— Кейт, — вдруг произносит он, посмотрев мне в глаза, — вы помогаете мне смотреть на вещи по-другому.
Моё сердце замирает, но я стараюсь сохранить рассудок.
— Это ведь не так плохо?
— Это… неожиданно, но хорошо, — отвечает он.
Мы прощаемся, но я знаю, что этот вечер останется со мной. И чувствую, что мы движемся к чему-то большему.
На следующий день я чувствую себя странно. После вчерашнего вечера с Марком, граница между «босс» и «человек» становится всё более размытой. И это пугает меня.
Когда я вхожу в офис, он уже на месте. Марк сидит за своим столом, но выглядит как-то иначе. Не таким сосредоточенным и холодным, как обычно, а скорее задумчивым.
— Доброе утро, Марк, — говорю я, заходя в кабинет с отчётами.
Он поднимает голову и на секунду замирает, словно что-то обдумывая.
— Доброе утро, Кейт, — наконец отвечает он.
Я оставляю папку на его столе, но, прежде чем я успеваю уйти, он внезапно говорит:
— Останьтесь на минуту.
Я оборачиваюсь, удивлённая его тоном.
— Да?
Марк откладывает документы и смотрит на меня с таким выражением, что у меня слегка пересыхает во рту.
— Я хотел бы кое-что обсудить, — начинает он.
— Конечно.
Он встает, обходит стол и останавливается прямо напротив меня.
— Вчерашний вечер… Он был хорошим.
— Согласна, — осторожно отвечаю я, чувствуя, как сердце ускоряет ход.
— Но я боюсь, что это могло создать путаницу.
Путаницу? Это слово прозвучало неожиданно холодно.
— Что вы имеете в виду? — спрашиваю я, пытаясь сохранить спокойствие.
Он ненадолго замолкает, словно подбирая слова.
— Вы — мой секретарь, Кейт. Я — ваш босс. И я не хочу, чтобы кто-то из нас забывал об этом.
Его слова ударяют, как ледяной душ.
— Забывал? — повторяю я.
— Я просто хочу, чтобы всё оставалось профессиональным, — добавляет он, но в его голосе слышится странная напряжённость.
Я смотрю на него, пытаясь понять, что происходит. Это тот же человек, который вчера вечером смеялся вместе со мной в галерее и говорил, что я помогаю ему меняться. И теперь он снова натянул свою броню.
— Конечно, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — Я всё понимаю.
Он кивает, словно сам пытается убедить себя, что сделал правильный выбор.
— Хорошо. Тогда за работу.
Я поворачиваюсь и выхожу из кабинета, чувствуя, как внутри меня нарастает странная смесь обиды и разочарования.
Весь день я стараюсь сосредоточиться на работе, но мысли о нашем разговоре не дают покоя. Почему он вдруг решил снова отгородиться от меня? Всё шло так хорошо. Или мне это только казалось?
Под конец рабочего дня я сижу за своим столом, пытаясь закончить отчёт, когда дверь кабинета Марка резко открывается.
— Кейт, зайдите ко мне, пожалуйста, — говорит он.
Его голос звучит серьёзно, и я невольно напрягаюсь.
— Сейчас?
— Да.
Я беру блокнот и захожу в его кабинет.
— Закройте дверь, — добавляет он.
Когда я это делаю, он подходит к окну, глядя на вечерний город, и несколько секунд молчит.
— Кейт, — начинает он, всё ещё не поворачиваясь ко мне, — вы, наверное, думаете, что я был резким утром.
— Это ваше право, Марк, — отвечаю я, стараясь держаться нейтрально.
Он поворачивается ко мне, его лицо напряжено.
— Нет, это не так. Я был резким, потому что пытался… защититься.
— Защититься? От чего? — спрашиваю я, чувствуя, как напряжение растёт.
Он делает шаг ко мне, потом ещё один.
— От вас, Кейт.
Я замираю.
— От меня?
— Да, — тихо говорит он. — Вы заставляете меня чувствовать вещи, которые я долго избегал. И я не знаю, как с этим справляться.
Я стою, не зная, что сказать. Он продолжает:
— Я привык всё контролировать, но с вами это не работает. Вы ломаете мой привычный мир, и я… боюсь.
Его признание так неожиданно, что я могу только смотреть на него, чувствуя, как моё сердце колотится где-то у самого горла.
— Марк, — наконец говорю я, — вы не обязаны всё контролировать. Иногда лучше просто позволить себе быть… настоящим.