Это была отговорка наивного ребенка, который прожил всего десять лет. Хоть я и был рассудительным, но в тот день у меня из головы вылетел один возможный вариант. Разумеется, мне сразу же на это указали.
— Вас также могут приютить. В случае, если ваш живой родственник не сможет заботиться о вас, служба опеки может предоставить вам новую семью. Хоть население Земли уже близко к десяти миллиардам, но семьи без детей все еще существуют.
Десятилетний я задумался. Это предложение было разумным, а новая семья могла дать нам родительскую заботу, которой нас лишили.
Ха. Я был бы настоящим глупцом, если бы поверил в это.
Я не верю в альтруизм. Каждого человека ведут его собственные желания. Отдавая деньги нуждающимся, ты делаешь это не ради них, а ради того, чтобы не испытывать чувство вины, если не сделаешь этого. Но в этом нет ничего зазорного, просто такова суть людей.
«То, что называют возвышенными чувствами, идеальными стремлениями — всё это в общем ходе жизни совершенно ничтожно перед стремлением каждого к своей пользе, и в корне само состоит из того же стремления к пользе» — этот отрывок из книги, которую я когда-то нашел в библиотеке отца, как нельзя лучше раскрывает все мои мысли на этот счет.
С самого рождения я придерживаюсь этого мнения. Не знаю, как так получилось, но я никогда не доверял людям. Единственным исключением была моя сестра. Она единственная, в ком я никогда не сомневался, и та, к кому у меня исключительное доверие.
— Благодарю за заботу, — поэтому я им и отказал, — но я не могу принять это предложение.
Я не могу жить с людьми, которым не доверяю.
К родственникам у меня было небольшое доверие, но и оно было очень слабым. А переезжать к людям, у которых неизвестно что на уме… было слишком рискованно для двух детей.
Наши собеседники немного удивились ответу.
— Мог бы ты объяснить?
— Причину назвать не могу, — тогда я посчитал, что раскрывать людям свое истинное отношение может навлечь ненужные проблемы. — Однако через два года я смогу официально устроится на подработку, а до того момента нам хватит денег, полученных с продажи дома.
На этот раз удивление на лицах мужчин сменилось восторгом.
— Хо-хо! А ты все продумал, Сэдэо-кун.
— Да. Он очень похож на своего отца. Помнишь, когда мы позвали его на летний отдых, а он назвал нам целый список причин, почему ему нет смысла ехать с нами?
— Ха-ха-ха! Да, а еще…
Немного забывшись, мужчины погрузились в воспоминания, но заметив наши удивленные взгляды, быстро вернулись к теме разговора.
— Кхм… Сэдэо-кун, — снова заговорил мужчина с усами, — позволь, я помогу с продажей дома. У меня есть хорошие связи, поэтому если у вашей бабушки возникнут проблемы или понадобится помощь, то обязательно дай ей этот номер, — с улыбкой на лице, он протянул мне свою визитку, и я аккуратно взял ее.
— И да, Сэдэо-кун, Хитори-тян, — молодой мужчина продолжил разговор. — Возможно, что еще рано об этом говорить, но если вы захотите работать там же, где и ваши родители, то после окончания школы подавайте заявку в приписанный к нашему предприятию колледж. Я уж замолвлю словечко, — подмигнув мне и Хитори, он также протянул свою визитку.
Я не был настолько наивным, чтобы поверить в искренние мотивы этих людей, но даже нынешнему мне было бы сложно сдержать слова благодарности.
— Спасибо, — мы с Хитори одновременно поклонились.
Это был один из немногих случаев, когда я искренне выражал свою признательность.
После наших слов пространство вновь изменило свой вид, переместив меня в нашу последнюю квартиру.
Мне было трудно определить год, ибо за все то время, что мы провели в этой комнате, мы так и не сделали перестановку или ремонт.
Хотя это место и оставило неприятные воспоминания, но я все же немного осмотрелся и увидел «себя», сидящего за компьютерным столом.
— Я вернулась… — когда я захотел подумать о том, где сейчас моя сестра, из-за двери раздался голос Хитори.
— Поздновато ты. Как прошел день?
«Я» встал из-за стола, чтобы поприветствовать Хитори, но застыл на некоторое время.
— … Извини за опоздание. Я приготовлю ужин, — ее голос звучал уставшим и слегка печальным.
Как только она развернулась и уже собиралась уйти, «я» задал ей вопрос.
— Что-то случилось?
«Я» говорил спокойным голосом, но тем не менее Хитори вздрогнула.
— …
Сестра перебирала пальцами и не могла решиться начать разговор. «Я», в свою очередь, просто продолжал ждать ее ответа. Через несколько секунд она наконец-то собралась с духом и прошептала:
— Эти люди… снова говорил про тебя гадости и просили встречи с тобой.
Такие разговоры не были частыми, но Хитори не могла держать в себе эти эмоции, а потому они иногда проскакивали в нашей жизни.
— Прости.
— Нет! Брат, пожалуйста, не извиняйся! — у Хитори началась небольшая паника. — Ты ведь взял основной удар на себя, поэтому…
Я помню этот разговор. Он состоялся на втором году обучения в старшей школе. И мои отношения с одноклассниками тогда были гораздо хуже, чем на последнем году.
