Настолько холодные и прямые слова вылетели из уст невозмутимого дворецкого, из-за чего его можно было спутать с Сэдэо — по крайней мере, такой вывод могли сделать обитатели базы Отвергнутых. В нем не было никакой жалости к оппоненту, несмотря на мнимую симпатию, которая появилась при первой встрече. Арктур просто был рад тому, что затянувшийся бой наконец-то закончился. До чувств Дуа ему не было никакого дела.
— Я благодарен вам за показательный бой. Так я смог закрыть несколько пробелов в своей обороне и подчеркнул пару интересных вещей о стиле боя жителей этого мира, — пусть Арктур и поблагодарил его, но Дуа это никак не утешило.
Оператор уже начал чувствовать, как его веки тяжелеют, а сознание туманится. Все попытки, которые он предпринял, и даже этой бой — все оказалось бессмысленным. Он даже на йоту не приблизился к тому, чтобы сразиться с Арктуром на равных.
— С-Скажи, Дворецкий-сан… — еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать, Дуа выпалил из себя душераздирающий крик, — Я что, настолько слаб⁈
Полный отчаяния взгляд направился на Арктура, но разбился о его равнодушное лицо.
— Да, вы слабы, — Арктур не заботился о чувствах врагов, а потому решил честно ответить на вопрос эльфа. — Все эти разговоры о сложности боя с операторами начинаются и заканчиваются тем, что мы просто признаем вашу способность тянуть время. Может, против обычных людей это и сработает, но до нас вам никогда не добраться. Уж простите за откровенность.
Вся эта вежливость, которая шла вместе с горькой правдой, лишь сильнее пронзала сознание Дуа, убивая в нем последнее желание жить.
«Я не записывался в психологи. Хотел правду — получи. Было бы гораздо хуже, если бы я стал лицемерить», — эти слова Арктур не высказал вслух, решив оставить их при себе.
Не было смысла и дальше мучить умирающего эльфа, у которого уже потухли глаза. Сейчас он был мало чем похож на себя, так что Арктур решил побыстрее закончить его страдания. Подойдя к Дуа на несколько шагов, он вонзил в его сердце шпагу и спокойно пробился через зеленый барьер, который сейчас был немногим прочнее обычной кожи.
— Ха-а… — издав сдержанный хрип (не от боли, а от потери дыхания), эльф по имени Дуа Деру перестал существовать, а его душа наконец-то смогла освободиться от контроля короля.
Последним, что увидел Дуа, был образ его брата, который будто звал его, чтобы вместе отправиться в новый мир, который, быть может, обойдется с ними немного получше.
— Фу-ух… Было утомительно, — Арктур стряхнул со своего лба капли пота и повернулся в сторону иллюзорного барьера. — И что мне делать теперь?
Сейчас за прозрачной стеной была непроглядная тьма, что не очень нравилось Арктуру.
«Вероятно, у боя Милии началась кульминация. Могу ли я оставить все на нее и подождать, пока она не закончит?»
Вопреки своим мыслям, Арктур уже встал в боевую стойку и приготовился атаковать. Нельзя сказать, что он был не уверен в силах своей подчиненной, но ему не хотелось оставлять ее одну. Особенно если он знает о ее переменном характере.
Уже собравшись атаковать, Арктур тем не менее остановился, ибо был вынужден отбежать, когда за барьером начала появляться огненная вспышка.
*Дзынь*
Послышался звук разбивающегося стекла, и тронный зал заполнило неистовое пламя, которое моментально выбило окна и оставило на стенах сантиметровый слой сажи.
Арктур вовремя защитил себя барьерной магией, так что ему удалось избежать участи быть подпаленным. Оглядевшись, он дождался, пока пламя не стихнет, после чего посмотрел туда, где до недавнего времени стоял иллюзорный барьер. Там в некоторых местах все еще горел огонь, но это не представляло никаких проблем для дворецкого, поэтому он с уверенностью вошел внутрь, не убирая из рук свою шпагу.
Ненароком взгляд Арктура упал на пламя, которое окутывало какой-то объект, но после нескольких секунд осмотра он понял, что это тело человека. А если быть еще точнее, то это был изуродованный эльф.
Арктур уже было обрадовался, что ошибся насчет Милии, но тут он вспомнил, что так и не нашел тело горничной. Став быстро осматриваться, Арктур обнаружил у стены тронного зала еле дышащую девушку и быстро подбежал к ней.
— Милия! [Благословение небес]! — сев возле горничной, Арктур направил на нее свою руку, чтобы ускорить замедленную регенерацию Милии.
В зияющей дыре начали соединяться ткани, что немного успокоило Арктура, и он смог посмотреть на лицо своей протеже более сдержанно.
Милия не открывала глаз и лишь редко дышала, но этого хватило, чтобы убедиться в том, что она жива. Арктур положил свою руку на ее волосы, после чего стал легонько водить по ним.
— А-а… — горничная издала странный звук, на что Арктур состроил слабую улыбку.
— Ты хорошо поработала, Милия. Мы выполнили задание.
Неизвестно, слышала она слова Арктура или нет, но Милия слегка потянула вверх уголки губ, после чего вновь вернулась к бессознательному состоянию.
В таком положении они еще долго просидели на холодном полу тронного зала, и все это время Арктур непрерывно поглаживал волосы горничной, лишь изредка прерываясь, чтобы обновить исцеляющую магию.
