— Ты уволишься, сегодня же! — рычит он, до боли сжимая мой локоть.— Вы так боитесь конкуренции, Аристарх Маркович? — нагло улыбаюсь, но внутри всё дрожит.— О да, — зло ухмыляется, испепеляя взглядом. — В одном нехитром деле тебе нет конкуренции. Так впечатлила моего старика, не так ли?— Что?!— Я сказал, увольняйся! Иначе я во всех подробностях расскажу отцу, как ты смело развлекаешься в его отсутствие. Он как раз из тех, кто не терпит конкуренции. Вылетишь отсюда раньше, чем люди запомнят твоё имя! — он цепляет локон моих волос, наклоняется и шепчет на ухо: — Или ты думала, что я тебя не вспомню?Кто бы мог подумать, что я проведу ночь в постели своего будущего босса! И теперь эта роковая ошибка может стоить мне карьеры…
— Ты реально предложил моё место какой-то там выскочке? — зло рычу, врываясь в кабинет отца.
Он отрывает взгляд от бумаг и смотрит на меня исподлобья. Я сажусь за стол из тёмного дерева, напротив, и с вызовом принимаю его обманчиво-беззаботный взгляд. Мой старик большой затейник. Он до смерти любит преподносить самые неожиданные сюрпризы, если вдруг моя молодая беззаботная жизнь, начинает казаться ему мёдом. И, как правило, они не самые приятные.
— Ну почему же выскочке? — отвечает отец, и на его губах расцветает лукавая улыбка. — Это очень талантливая девушка, и, в отличие от тебя, серьёзно подходит к работе.
— Из простого корреспондента в главные редакторы? Это же какие «таланты» ты у неё оценивал? — ядовито уточняю я.
Слухи о том, что у моего отца появилась новая молоденькая протеже, до меня доходили ещё пару месяцев назад, пока я работал за границей. А после его объявления, что он берёт её на моё место, к которому я так упорно готовился, об этом кричит даже самый ленивый.
— Во-первых, не простого корреспондента, а эксперта новостей, — невозмутимо поправляет отец, пропуская мой едкий вопрос мимо ушей. — Девушка получила повышение ещё в прошлом году, ты мог бы это выяснить, чтобы не выглядеть голословным. Во-вторых, я вижу в Кристине Чадаевой огромный потенциал, чего не могу сказать о тебе. У неё уже масса почитателей среди народа, её репортажи интересны и цепляют людей разных возрастных категорий. А в-третьих, у тебя до сих пор детство в штанах играет, и я сомневаюсь, что руководитель, который после приезда на родину сменил в своей постели как минимум трёх девиц, сможет объективно расставлять приоритеты среди десятков сотрудников, половина из которых привлекательные женщины.
— А ты, я смотрю, объективно расставляешь приоритеты! — Криво ухмыляюсь я, кипя от негодования, и добавляю, собравшись:
— Моя личная жизнь к работе не имеет никакого отношения.
— Да неужели? В пятницу, на прошлой неделе, не ты ли уехал с корпоратива в компании девушки?
— Ты следишь, что ли, за мной? — возмущаюсь в ответ. — И это была не сотрудница., – зачем-то оправдываюсь.
— Да ну? Неужели ты думал, что на праздник в честь пятнадцатилетия нашего канала мои организаторы ночных бабочек пригласили? Специально для тебя, наверное, старались!
Я зло скриплю зубами и отвожу взгляд. Мне уже тридцать два, но это не мешает отцу отчитывать меня как сопливого школьника. Девушка, действительно, не была сотрудницей, но доказывать ему я ничего не собираюсь. В голове на мгновение всплывает обжигающее воспоминание. Признаться честно, я даже жалею, что не взял у неё номер телефона.
В этот момент в дверь стучат. В кабинет врывается вихрь каштановых волос, и запыхавшийся женский голос произносит:
— Марк Геннадьевич, извините за опоздание, интервью затянулось.
— Ничего-ничего, Кристина Олеговна, — ласково мурлычет отец с приторной улыбочкой. — Проходите, будем знакомиться с Аристархом Марковичем, я вам про него рассказывал.
Мой взгляд сам по себе пробегает по стройным длинным ножкам, обтянутым светло-голубыми джинсами, по свободной бежевой рубашке в едва заметную мелкую полоску, ныряет в приоткрытый двумя верхними пуговицами вырез, из которого, к сожалению, не видно ничего кроме золотого кулона в форме витиеватой змейки, пробирается по точёному подбородку к пухлым губам с тёмной родинкой на правой стороне, и останавливается на светло-зелёных глазах. Я замираю, не отрываясь смотрю на эту фарфоровую куколку, и в голове, словно по щелчку, всё затихает.
Что за чёрт?
Невероятно, но из миллиона женщин, что проживают в этом городе, меня угораздило провести ночь с протеже моего отца! И, судя по тому, как изумленно распахиваются её глаза, как округляется забавной буквой «о» нежный ротик, она меня тоже узнаёт.
— Очень приятно, Кристина Олеговна, — скалюсь в подобии улыбки, выделяя интонацией её имя.
В пятницу ушедшей недели она представилась Мариной. Несмотря на заметную бледность, девушка быстро берёт себя в руки, возвращает лицу невозмутимое выражение, расправляет плечи и уверенной походкой на каблуках идёт к нам. Мне не отвечает, смотрит исключительно на моего отца, пока я пожираю её взглядом.
— Я уже говорил вам, что по некоторым причинам Аристарх Маркович не может пока вступить в должность главного редактора. У меня пустует кресло редактора отдела политики, и он любезно согласился временно возглавить это направление.
— Это замечательно, — сухо комментирует девчонка, всё так же игнорируя моё присутствие.
Интересно, сколько ей лет? Без вечернего макияжа личико выглядит совсем молоденьким, но в то же время взгляд серьёзный и сосредоточенный.
Они обсуждают рабочие вопросы, и я слушаю их краем уха. В разговор не лезу. Это мой первый день в компании, и я ещё не влился в работу, но уже столько сюрпризов на мою голову! Как раз в духе моего отца.
