– Юля! Ну куда ты собралась?! Одумайся, ты ведь ждёшь малыша!Я бросаю в чемодан свои вещи, стараясь ни о чём не думать. Руки дрожат, из глаз текут жгучие слёзы, а грудь разрывается от боли.– Я справлюсь… – успокаиваю скорее себя, чем подругу.– Ты даже не скажешь ему?– Артуру не нужны эти проблемы. Через месяц у него состоится свадьба!– Что?!Перед глазами снова появляется та длинноногая блондинка – его невеста, о которой я ничего не знала.– Он женится! – подтверждаю, чувствуя во рту привкус горечи и обиды. – И я не хочу, чтобы он избавился от моего ребёнка так же безжалостно, как от меня!
– Ты носишь под сердцем моего ребёнка. Думала, я ничего не узнаю об этом?
Его спокойный голос обманчив. Глаза выдают всю гамму чувств, что он ко мне питает. В них мерцает холод, презрение, боль.
Я молчу, не отводя взгляда. Чтобы сейчас он не испытывал, мне было в тысячу раз больнее.
Вижу, как в нём что-то ломается, перещёлкивает. Артур стремительным шагом надвигается на меня, вынуждая отступать до тех пор, пока я не упираюсь спиной в стену.
Всё – бежать больше некуда.
Он приближается ко мне вплотную. Между нашими лицами остаются жалкие сантиметры. Кожу опаляет горячее дыхание, в нос ударяет запах дорогого, когда-то такого любимого парфюма, а вдоль позвоночника проносится град мурашек.
Почему я до сих пор так остро реагирую на его близость? После всего, что он заставил меня пережить…
Собрав всю волю в кулак, я поднимаю взгляд, сталкиваясь с тёмной бездной ненависти, бушующей в его глазах.
– Что ты задумала, Юля? Решила так отомстить мне? – спрашивает он, рассыпая морозные льдинки по воздуху.
– Много чести, – отвечаю с вызовом. – Это только мой ребёнок. Тебе нет места в его жизни.
Артур мрачнеет. Долго молчит. Испепеляет взглядом.
– Собирайся. Ты едешь со мной, – произносит он наконец и отступает.
– Я никуда с тобой не поеду, – медленно проговариваю каждое слово.
– Я не спрашивал. – Его глаза предупреждающе сужаются. – Ты сейчас же одеваешься и спускаешься вместе со мной к машине. Либо ты делаешь это добровольно, либо тебе помогаю я.
Я сжимаю кулаки, готовая вцепиться в это надменное лицо и подпортить каждую его правильную чёрточку. Но нельзя… Чёрт возьми, мне необходимо успокоиться. Ради своего будущего ребёнка.
– Ты не можешь увезти меня силой…
– Ты меня плохо знаешь.
Да. Видимо это так. Но вовсе не потому, что не хотела узнать. Он просто не считал нужным подпускать меня к себе настолько близко.
Артур переводит взгляд на ручные часы и предупреждает:
– У тебя пять минут. Собирайся, мы едем домой.
Удивлённо распахиваю глаза и теряюсь, а спустя мгновение не сдерживаю громкий, почти истеричный смех.
– Правда?! А как на это отреагирует твоя жена?
Я шумно выдохнула, глядя на своё взволнованное отражение. Щёки возбуждённо горели, а в голубизне широко распахнутых глаз мерцала растерянность.
Соберись, Прилуцкая, две минуты давно прошли. Настал момент истины!
Опустила глаза на край плоской раковины и дрожащими руками взялась за тест на беременность. Господи! Одна полоска… Нет две… Ох, кажется три! Чёрт, как же дрожат руки!
На секунду зажмурившись, я аккуратно вернула сокровенный предмет на горизонтальную поверхность и склонилась к нему.
Две полоски!
Я действительно беременна и моя утренняя тошнота, от которой я отмахивалась почти неделю, появилась отнюдь не от съеденных в ресторане мидий! И задержка цикла никак не связана с изменением климата после возвращения из Арабских Эмиратов.
Но как сказать Артуру?
Это была первая и самая пугающая мысль, стрельнувшая в голове тяжёлым пушечным зарядом. В самом начале наших отношений мы сразу договорились – контрацепция на мне. И как же теперь, спустя пять месяцев наших отношений, я смогу сообщить своему строгому боссу о зародившемся внутри меня зёрнышке жизни? Ведь Артур доверился мне, а я всё испортила.
Казалось бы, нет ничего проще, чем раз в день, в определённое время, выпить таблетку. Ведь я столько дел держала в голове, не упуская ни одной мелочи, чтобы работа моего босса была идеально отлажена. А позаботиться о регулярном приёме гормонального препарата не смогла. Подумаешь, не успела выпить таблетку утром – можно восполнить пробел вечером. Подумаешь, забыла взять с собой таблетки на двухдневный отдых с любимым – вернусь и продолжу. И вот теперь результат моего «подумаешь» рябил в моих глазах двумя красными полосками на тесте.
Тишину ванной комнаты разрушил громкий звонок телефона. Я вздрогнула и потянулась к стиральной машине, на которой бросила свой смартфон. С дисплея на меня смотрели улыбающиеся серо-голубые глаза Артура. Он казался таким забавным на снимке, совсем непохожим на того сурового мужчину, что встречался мне в стенах офиса пять раз в неделю. Я обнимала его за шею и целовала в щёку с чуть отросшей за выходные щетиной. Сердце защемило. Таким заботливым, нежным и одновременно темпераментным, Артура знала только я. Для всех остальных он был холодным и неприступным боссом, у которого всё разложено по полочкам.
Глядя на это фото, я буквально слышала его недовольное ворчание:
«Юля! Я же просил убрать с моего звонка это фото! А если кто-нибудь увидит?»
О да, на работе мой босс всегда придерживался строгих правил: не ходить на отвязные вечеринки с деловыми партнёрами, не повышать голос на подчиненных и не заводить романы на работе. Только со мной его последнее правило дало сбой. Но разве это повод, чтобы порождать нехорошие сплетни вокруг нас?
С бьющимся от волнения сердцем я приняла вызов:
– Привет.
