Леда хмыкнула. Да уж судя по замку благодать была только у королевы, а остальные голодали и жили в прохудившихся домах.
— Что ж немного позже присоединюсь к Её Величеству, думаю, нам есть что обсудить, — проворчала себе под нос Леда.
Принцесса поставила ёмкость на кровать и опустила кусок бинта в тёплую воду, а затем отжала.
— Дайте посмотрю вашу руку, Басти.
Себастьян вздохнул. Он не хотел, чтобы Леда заметила хоть какую-то слабость, а рана — это проявление бессилия. Не хотел маркиз, чтобы она видела и глупые ошибки, которые он делал ради неё, жертвуя собой. Но ещё Себастьян понял, что спорить с ней не будет, и уступил. Жакет полетел на пол, и он расстегнул рубашку.
— Погодите, — перехватила руку Леда и обошла его так, чтобы лучше видеть рану на плече. Её нежные пальцы осторожно убирали запёкшую кровь.
Себастьян не поморщился, а лишь сцепил зубы, но она знала, что ему больно.
— Нужно отделить ткань, — тихо сказала принцесса, — кровь запеклась.
Себастьян кивнул и освободил неповреждённую руку от батистовой ткани. А принцесса помогла вынуть раненую. Её мимолётный взгляд скользнул по загорелой груди, и щёки вспыхнули, но она сосредоточилась на открытой ране.
— Нужно шить, — внимательно осмотрев плечо, вынесла вердикт Леда.
— Вы лекарь? — тихо спросил маркиз, а в разноцветных глазах застыли смешинки.
— Нет, но по-другому никак.
Словно тень за спиной принцессы объявилась Дара, подавая склянки с целительными мазями. Окинув рану взглядом Дара, спросила:
— Сделаете сами, Ваше Высочество, или всё же позвать лекаря?
— Я зашью, мне нужны нитки, иголка и алкоголь или спирт, без разницы.
Капитан гвардейцев кивнула и снова вышла. Принцесса нагнулась так низко, чтобы видеть глаза Себастьяна.
— А вам нужно будет отдохнуть, Басти. После… того… как я справлюсь.
Лёгкая улыбка пробежалась по губам маркиза, и он внимательно посмотрел в карие глаза. Леда беспокоилась и ему хотелось спросить, но он никак не мог решиться на этот вопрос.
«Любишь ли ты его ещё, Лели?»
«Думала ли хоть раз обо мне за пять лет, что мы не виделись?»
Но Себастьян сжал губы так сильно, чтобы его мысли не посмели сорваться.
«Во имя Первого, Лели, как я скучал по тебе всё это время!»
— Поцелуйте меня, Лели, — низкий тихий голос раздался слишком неожиданно, и принцесса вздрогнула.
— Я не могу… Басти… я… — она замерла и немного растерялась от такой просьбы.
Себастьян сделал это сам. Его губы коснулись уст принцессы в самом целомудренном поцелуе.
— Видите, как это просто? — насмешливо сказал он.
— Не делайте так больше.
— Почему?
Хлопнула дверь и Дара принесла принадлежности для шитья раны.
— Вы теперь не замужем, Лели, — шепнул он так, чтобы его слышала только принцесса. — А я всё ещё вас хочу.
Щёки загорелись, и она ничего не ответила, а руки осторожно касались раны. Пока Леда шила, маркиз не поморщился и даже глухого вздоха не сорвалось с его губ. Когда она закончила на плече, была аккуратная полоска, перехваченная мелкими стёжками. Шрам если и останется, то будет совсем незаметным. Принцесса следом наложила мазь на основе крапивы, которая была не только антисептиком, но и ускоряла заживление.
— Вам нужно отдохнуть, Басти, — строго сказала Леда. — А я поговорю с сестрой, и потом, скорее всего, отправлюсь домой.
Себастьян согласно кивнул, и откинулся на подушки, вытягивая ноги.
— Где ваш дом, Лели? — спросил маркиз и замолчал. Его глаза закрывались, но она всё же услышала, что он добавил шёпотом. — Мой, там, где вы.
Принцесса грустно посмотрела на Басти. Даже будучи полукровкой, он был слишком красив, тем драконьим очарованием, которое привлекало дев двух миров. Если бы она любила его, они могли бы быть счастливы, но в её сердце был Золотой Дракон. Эту любовь не выжечь, ей так и придётся мучиться, оттого, что он влюблён в другую. Леда покачала головой и выскользнула из комнаты. Ей нужно забыть Кая, из общего у них осталось только прошлое.
Леда вышла из замка и по тропинке ушла вглубь, где располагался сад. На его окраине возвышалась старинная часовня семейства Эваари. Стародавнее здание пережило не одну войну и осталось нетронутым с тех пор, как первая королева Эдалдея Великолепная возложила своими руками первый камень, и благословив место, здесь была выстроена часовня бога Нижнего мира — Первого.
Принцесса, отворив тяжёлую дверь, скользнула в часовню и замерла. Её окутал яркий аромат ладана, и она вдохнула полной грудью. У алтаря на коленях стояла сестра. Тёмная голова почтительно склонена, а шелковая белоснежная юбка красивыми полуволнами разметалась по каменному полу. Корсет, расшитый драгоценными камнями, мерцал. Высокий ворот, украшенный парчой, кричал, что это платье было слишком празднично. Слишком роскошно. Королевские дочери никогда не носили подобного, потому что матушка говорила, что сверкать должна душа, а не платье.
Нищета городка и богатство Адалдеи, столь разнилось, что сердце принцессы сжалось. Каждый раз она чувствовала боль, там, где-то очень глубоко, словно ей в сердце забили очередной кол.
