Горничные бросились выполнять приказ. Освободившись от испачканного платья, принцесса отослала девушек. Переоделась, умылась, снова надела свободный костюм и убежала на стрельбище. Только чувства удовлетворения она там не испытала, потому что толку от трясущихся рук не было. Ближе к ужину принцессе пришлось вернуться, чтобы искупаться и переодеться, а потом снова пришлось терпеть изучающий взгляд Халиба, словно принц действительно выбирал очередную кобылу для королевских конюшен, а не вторую жену. Но ей повезло, что отец немного лучше себя чувствовал и спустился в столовую, чтобы почтить внимание чужеземного гостя. Халиба увлекла беседа, а Леда улизнула в свою комнату.
Подготовившись ко сну и облачившись в белое ночное платье, она никак не могла уснуть. Сначала она просто металась по комнате, но, когда ей и это не помогло, вышла на балкон.
Белая ткань облепила стан принцессы, а лёгкий ветер играл с тёмными волосами. Она смотрела на луну, которая была сегодня огромна, и блистала таинственным светом. Ослепительные звёзды, которые разметались по-чёрному небо, будто кто-то порвал мерцающее ожерелье, завораживали взгляд. Принцесса задумалась, а потом вздохнула, и вдруг услышала какой-то шум.
Прислушалась, но гул нарастал. Что это ещё? Сердце громко стучало в груди, и она кинулась к секретеру, чтобы забрать револьвер. Она сжала рукоять, и оружие щёлкнуло, подготовившись к выстрелу. Выставив руку вперёд, принцесса медленно вышла на балкон. Никого не заметила, но от лёгкого дуновения ветерка обернулась, и её дуло упёрлось в грудь Золотого Дракона.
— Вы? — вспыхнула принцесса и опустила револьвер.
Золотые глаза насмешливо блистали.
— Это было весьма неожиданно, — вздохнул дракон. — Маленькая Леда и револьвер. Чего ещё я о вас не знаю?
— Что вы здесь делаете, мой дракон?
— Дайте подумать, — Ки’арти подошёл ближе, и его руки легли на талию девушки, притягивая к своей груди. — Я пришёл украсть вашу честь, — шепнул он ей.
— Накануне свадьбы? Да, вы злодей! — выдохнула принцесса, ощущая, как по её телу разливается тепло, а сердце тоскливо сжалось, от невозможности любить этого мужчину. — И что останется тогда моему милому супругу?
— Ему останется убраться в своё Королевство, — тихо сказал дракон и его палец обвёл контур её губ, а потом он прижался к устам. — Вы не хотите прогуляться по Верхнему миру? Мне есть, что вам там показать.
— Нет.
— Почему?
— Уходите, — она отклонилась, пытаясь выскользнуть с его объятий.
— Нет, — он сжал ещё крепче. — Почему вы дрожите? Вам холодно?
Леда не ответила, а только сжалась сильнее под пронзительным взглядом.
— А ваше лицо слишком бледное…
— Уходите.
Дракон покачал головой.
— Вы упрямы, — вскинула подбородок принцесса и вздохнула. — Но вы по-прежнему хотите просто победить.
— Разве, я не принял ваш вызов, Леда? Кто откажется от хорошего боя, пусть на любовном фронте, — насмешливо ответил Ки’арти.
— Это не игра, мой дракон.
— Я не играю, моя любовь. Я здесь, потому что желаю этого.
— Не говорите так…
— Как? Моя любовь?
— Да, — нахмурилась она.
— Дорогая?
— И это…
— А «Леда» я могу вас называть? — дразнил он и ещё плотнее прижал принцессу к себе.
Она кивнула, а Ки’арти снова накрыл её губы своими. Они покусывали, дразнили, словно предлагая самые изысканные удовольствия. И у неё не было сил сопротивляться против той страсти, которая кутала их в кокон любви. Револьвер с глухим стуком упал на мраморный пол, а её руки легли на его плечи.
— Остановите меня, принцесса, — нежно шептал он, — если я зайду слишком далеко. Я не сделаю ничего такого, чего вы сами не будете желать.
Дракон подхватил её на руки и занёс в комнату. На миг она забыла про Халиба, про страшную картину чаепития. Ки’арти посадил принцессу на постель и расположился рядом. Его руки ласково исследовали нежные изгибы, и даже через одежду Леда ощущала жар, от которого пылала кожа.
Она откинулась на спину, и он потянулся следом, навалился, чтобы быть ближе, и груди коснулись его груди, позволив почувствовать неистовый стук сердца. Губы Ки’арти снова нашли девичьи уста, а язык стал требовательным и настойчивым, словно не мог насытиться сладостью её рта.
Глухой стон сорвался с губ принцессы, и она сдалась, не сражаясь. Закинула руки ему на шею, и прижалась со всей страстью, на которую была способна. Леда была полностью отравлена ядом желания, забыв, что он просто играл с ней. Поцелуй был столь соблазнителен, что низ живота вспыхнул ослепительным пламенем чистого восторга.
