— Нет, — когда их руки соприкоснулись, Леда вздрогнула.
— А что вам хотелось бы? — спросил принц и мрачно посмотрел на наречённую, словно укоряя её.
«Желаю, чтобы это прогулка закончилась быстрее», — подумала она и вспыхнула, но вслух сказала:
— Если хотите, расскажу о моих землях. Эвария — гордое королевство со своими преданиями.
— Нет, я бы хотел поговорить о нас, — поджав губы ответил принц и повёл наречённую к шатру.
— О нас? — тихо спросила Леда и грустно посмотрела в сторону, словно хотела сбежать.
В шатре пахло пряностями, словно они на мгновение перенеслись на Восток. Халиб помог устроиться наречённой на цветных подушках и поправил пышную юбку бледно-голубого платья, которое разметалось полуволнами.
— Почему вы меня боитесь? — принц сел в гору подушек напротив неё, поджав под себя скрещённые ноги. — Я не сделаю вам дурного, мой цветок. Неужели это из-за того случая в саду? Наши нравы жестоки, принцесса. И вы это сами увидите, когда мы вернёмся в мой дворец.
Слуга поклонился. Он поставил несколько стеклянных чашек в форме тюльпана, которые красиво были расписаны витиеватыми стеблями и налил вина. Принцесса с опаской посмотрела на слугу, словно ожидая повторения страшной картины.
— Я не боюсь, — сказала она, отводя взгляд от удаляющегося слуги, и делая маленький глоточек терпкой жидкости.
— Вы вздрагиваете от любого моего прикосновения, — строго ответил Халиб. — Скажите, Леуедаеи, вы влюблены в другого?
— Я…
Принцесса замолчала. Что она должна ему сказать? Простите вы меня, бесите, столь сильно, дорогой мой принц, что меня вот-вот вывернет?
Леда тяжело вздохнула, а сердце учащённо билось.
— Возможно, мне нужно немного времени, чтобы привыкнуть?
— Идите сюда, мой цветок, — требовательно прошептал он и похлопал рукой рядом с собой по шелковой красной подушке.
Принцесса самую малость придвинулась и посмотрела в сторону выхода, словно ожидая, что её спасут, но чуда не произошло.
— Ближе, ещё.
Леда замотала головой и закусила губу.
«Он не может меня заставить».
— Ближе, — потребовал Халиб, а карие глаза смотрели повелительно.
Принцесса приблизилась, шелковый голубой рукав платья касался бежевых восточных одеяний.
— Мы будем бороться с вашими страхами, — лукаво улыбнулся принц и прижал её к себе.
Леда дрожала от отвращения и безысходности, и не понимала какое из этих чувств острее. Сердце колотилось в груди.
«Он не смеет приказывать».
— Видите, — шептал Халиб, сжимая её талию крепче. — Вы меня боитесь. Посмотрите на меня, Леуедаеи.
Принцесса гордо вскинула подбородок, и его губы осторожно прижались к её устам.
— Не так уж и страшно, правда? — по губам Халиба пробежалась улыбка, и он отодвинулся от наречённой, позволив ей дышать.
Глаза принцессы расширились от ужаса, а рука метнулась к губам, стирая украденный поцелуй. А потом Леда поняла, какое оскорбление нанесла принцу Восточных земель и побелела.
Его голова вскинулась, а в тёмных глазах мерцал опасный огонь. Он злился, а Леда опустила ресницы и прошептала:
— Простите.
Халиб нагнулся слишком быстро, а принцесса замерла, словно загнанная в силки дичь.
— После первой брачной ночи ты меня будешь молить тебя взять, Леуедаеи… а я подумаю, стоит ли оно того, — прошептал он на ухо.
Каждое слово было для неё словно оскорбление, и щёки загорелись. А принц поднялся, подошёл к пологу и откинул тяжёлый шёлк.
— Я отвезу вас домой, — обернулся он, его голос звучал твёрдо. — Будем считать, что вы слишком нервничаете перед свадьбой и вам нужно больше отдыхать.
Но Леда не нервничала и знала, что никогда не вытерпит его рядом. «Он отвратителен. Лучше сбежать и жить одной, чем этот навязанный брак».
— Мне нужно к Этте, я плохо себя чувствую, — еле пробормотала она.
Халиб несколько минут смотрел на принцессу, а затем кивнул.
— Мои слуги вас проводят.
Принц стал задумчив. Он в последний раз взглянул на Леду и окрикнул слуг, которые подвели белоснежную кобылу к шатру.
Леда застыла за спиной принца и тихо сказала:
— В этом не было нужды.
— Не спорьте, — процедил Халиб не оборачиваясь. — До завтра, Леуедаеи…
Принцесса не ответила, а он пропустил её вперёд. Она подошла к кобыле, и его слуги помогли взобраться в седло, чтобы в пышных юбках не запуталась. Когда Леда подняла глаза, на входе в шатёр принца не было.
Двое слуг проводили её к лесному домику ведьме.
Но Этты дома не оказалось. И тогда принцесса вышла и на секунду задумалась, куда она могла деваться, а затем махнула слугам принца, чтобы они не следовали за ней, и углубилась в лес. Леда знала, что чуть глубже была небольшая полянка, которую плотно обступали сосны, словно стены, и старая ведьма любила её.
Лучики играли поверх зелёной кроны, а в воздухе ощущался аромат брусники. Неугомонное щебетание птиц и тихое стрекотание насекомых, и Леда вдохнула полной грудью.
Здесь было спокойно.
Этта сидела на старом поваленном дереве и смотрела вперёд невидящим взглядом, а в ногах тёрся Файмон.
Леда сорвала белый цветок ветреницы и положила на юбку тёмного платья ведьмы.
— Принцесса? — спросила она.
— Да.
— Пришла попрощаться, — наклонила голову Этта.
Леда села рядом.
