Кай молниеносно сократил расстояние между ними и сжал в объятиях. Его губы мгновенно нашли нежные уста. В воздухе разливалось благоухание роз и кардамона. Аромат её духов. Словно вуаль, парфюм обволакивал и заставлял выпрыгивать его сердце из груди.
Леда замерла, а потом рванула назад. Губы искривились, а её рука взлетела и дала пощёчину.
— Не смей меня касаться!
Отчего-то показалось, что этот бастион ему не взять. Дракон натянул маску холодности.
— Чей это ребёнок, Леда? — кивнул на круглый живот и облокотился на одну из деревянных опор.
— Себастьяна.
— Ты лжёшь, — медленно сказал Кай. — Он мой.
В доказательство дракон вскинул руку, на которой зажглась метка. Чёрные грани мгновенно поблёкли, уступая золотым. Как только этот ребёнок родится, знак рассеется.
Принцесса подошла к нему и взяла его руку, на которой светилась метка.
— Ты узнал, как только пришёл?
— Как только тебя увидел. Метка стала жечь, а затем поменяла цвет. Ты носишь дракона, Леда, и знак тому свидетель, — он не двигался, не дышал и так боялся, что любым движением или неловко брошенным словом её спугнёт. — Я прошу начать всё с чистого листа, — прошептал Кай.
— Ты просишь слишком многого, — она отпустила его руку и отошла. — Уходи.
— Хорошо, я уйду. Только скажи, Леда, отчего ты не хотела детей?
Он должен был знать.
— Это не важно, Ки’арти. Я не дам тебе второго шанса.
— Тогда ты должна знать, почему я согласился на метку и почему не сказал.
— Ничего не хочу знать, — она мотнула головой, и её рука вскинулась в сторону, указывая, куда он должен был проваливать.
— Этот знак я получил, когда мы говорили с Таем перед нашей свадьбой. Считай, это был обмен. Именно поэтому император так быстро нас поженил. Я не хотел, чтобы ты знала. Не желал, чтобы это обязательство родить наследника тяготило тебя. Я слишком тебя люблю, чтобы смотреть на то, что каждый месяц ты бы себя изводила. Каждый раз, когда дни женского недомогания возвращались, ты бы корила себя, что не смогла. Я нёс этот груз сам… думал, что это случится само по себе.
Она побледнела. Пока ему нужен наследник, она пила зелье.
— Ты должен, мне был сказать. Если любил… а так выходит…не доверял.
— Я заботился, Леда, но ведь ты тоже лгала.
— Я ошиблась, Ки’арти. Я должна была сказать тебе перед нашей свадьбой. Но не решилась, хотела сама всё исправить. И эта ложь росла всё больше, словно снежный ком…и потом я боялась. Ты ведь расценил это как предательство твоего клана, ведь так?
Кай качнул головой.
— Так, — грустно усмехнулась принцесса.
На секунду дракон не сдержался.
— Неужели тебе было страшно за свою фигуру⁈ Почему ты не хотела от меня детей? Отвечай же!
Леда сводила его с ума. Рядом с ней он горел. Рядом с ней он дышал. И она единственная, кто легко выводил его из себя.
Леда вспыхнула, её глаза сузились, а ведь она чуть не рассказала ему всё.
— Убирайся!
— Всё могло бы быть иначе, Леда, — произнёс он и пошёл к выходу, но затем обернулся. — Драконы клана будут тебя охранять.
— Уходи!
— Ты слышал, что леди сказала? — внезапно вмешался Риваари, его рука легла на плечо Кая.
— Не смей, — процедил Золотой Дракон и дёрнул плечом. — Не советую вмешиваться.
— И почему же? — холодно поинтересовался Басти.
— Прекратите! — воскликнула Леда. Её взгляд метался между мужчинами, и она чувствовала, как между ними накалялось пространство.
— Хорошо, я ухожу, — бросил Кай, а затем на красиво очерченных губах замерла усмешка. — А ты сказал ей Риваари? Что документы о разводе к ней попали благодаря тебе?
Заявив это, дракон вышел.
— Это правда? — Леда удивлённо посмотрела на Басти.
— Да, но я не знал… сначала, — маркиз подошёл к ней ближе и взял за руку. — Но так даже лучше, Лели. Ведь так? Иначе всё было бы за твоей спиной. Рано или поздно, ты узнала бы, что у него ребёнок от другой. Это ранило бы тебя. Но если бы я знал заранее никогда бы…Лели…клянусь…
— Ты прав, Басти, — устало сказала она. — Я не сержусь.
— Есть ещё кое-что, что ты должна знать.
Её бровь вскинулась.
— Я должен убить твоего ребёнка.
— Что? — одними губами спросила она. — Ты не посмеешь!
— Я не стану этого делать, — сказал Басти. — Но я клялся, — он показал ей ладонь, на котором горел знак.
Она глянула лишь мельком и закрыла глаза.
— Прокля́тый Ли’варди. Он снова и снова делает это… Как её снять?
— Это может сделать только Рэй, но это не важно, Лели. Клянусь, я не допущу, чтобы с вами что-то случилось.
Настоящее
9 месяцев от побега Леды
Вот уже сутки все простые люди молились, чтобы их принцесса выжила. Роды затянулись, повитухи нервничали, а маркиз Риваари, кажется, протоптал ковёр возле её комнаты. Басти не понимал, кого из богов просить помочь человеческого или драконьего, поэтому молился обоим. Рука нервно дёргала ворот тёмно-синего жакета, а вторая поглаживала эфес золотого клинка, который висел на поясе.
Наконец, пронзительный крик младенца пронёсся по замку, закончив мучительное ожидание маркиза и страдания матери.
«Рюдзин, спасибо, — выдохнул Себастьян».
