— Я сделал это, потому что никогда не смогу примириться, что ты выбрала другого. Или ты всё же передумала и пришла мне сказать, что тебе перестали нравиться ящерицы? — хмыкнул он.
— Нет, но… — Леда опустила руки и с любопытством посмотрела на Басти.
Наверное, это было эгоистично с её стороны. Но она любила его, только привязанность была сестринской.
— Ты хочешь предложить мне дружбу, Лели, — уверенно сказал маркиз и разомкнул объятия. Себастьян отошёл от неё на несколько шагов и вздохнул. — Это слишком. Даже для меня.
Принцесса улыбнулась, потому что всё решила за него. Она должна ему помочь, найти, ту единственную любовь.
— Партнёрство.
— Что? — тёмные брови взметнулись, ибо Басти совершенно не понимал, о чём идёт речь.
— Я хочу предложить тебе разделить бизнес Златокрылов. У тебя есть состояние…
— Но теперь у тебя тоже есть деньги ящерицы, — перебил он и с особым ехидством выделил последнее слово.
— Прекрати его так назвать!
— Ладно. У тебя есть золото прокля́того дракона, — закатил глаза маркиз, но ехидная усмешка намертво приклеилась к его губам. — Ящерица звучит всё же лучше, — пробормотал маркиз себе под нос.
— Я всё слышу, — строго сказала принцесса и добавила. — Ты тоже дракон.
— Слава Первому, лишь наполовину.
— Так что по рукам? — Леда наклонила голову набок, а в её тёмных глазах плясали смешинки. Ему никуда не деться. Она его женит, как бы он ни сопротивлялся.
— Я подумаю, — проворчал он.
Принцесса молниеносно сократила расстояние и её губы неловко коснулись его щеки, а потом она вылетела, бросив напоследок:
— Только недолго, Басти.
Маркиз так и остался стоять, ошарашенный поцелуем Лели, а его пальцы коснулись места, где только что были губы принцессы. Рюдзин ему помоги, она победила, да он на всё был готов ради неё.
Но принцесса же летела дальше. Новобрачным пришлось оставить карету, ибо нужно было спуститься в Нижний мир.
Первым делом принцесса хотела заглянуть к лесной ведьме.
Леда влетела в хижину и остановилась посредине запустевшей комнаты. На плите ничего не булькало. Нигде не были разложены растения, которые ждали своей участи для варки зелий. Круго́м пыль, словно здесь никто не жил. Она обернулась от резкого движения позади неё и увидела, как нечто рыжее сбежало в открытое окно.
«Файмон».
— Стой, — крикнула принцесса, но от кота уже след простыл.
Леда села на стул, на котором всегда сидела ведьма и заметила, что на столе лежал кулон в форме полумесяца. Последний раз она видела его, когда ведьма порезала ладонь острым концом. Принцесса вздохнула и кончиками пальцев осторожно коснулась металла.
«Я люблю тебя, — услышала она тихий шёпот ведьмы, а быть может, ей это только показалось».
— И я тебя, — шепнула Леда. — Спасибо.
— И где она? — раздался низкий голос Кая, и принцесса вздрогнула. Видимо, ему надоело ждать на улице, и он зашёл следом. — Ушла?
— Её нет, — она снова погладила кулон, а потом подняла глаза, в которых блестели слёзы.
Леда вдруг вспомнила одну сказку, в которой мать пожертвовала всем, чтоб спасти жизнь своему ребёнку. Взамен она отдала магическую силу и душу Экате — богине луны и ведовства. Эту сказку рассказывала Этта давным-давно, когда она была маленькой.
И принцесса всё поняла.
Ведьма знала всё с самого начала. И про виде́ния, и про то, чем всё закончится. И принцесса мысленно вернулась в тот момент, когда Этта давая ей зелье, сказала:
«Тогда нужно постараться обмануть судьбу. Настойку я тебе дам из зверобоя, заговорённую, не сможешь зачать. Только он не должен знать».
Значит, это был единственный вариант. Один шанс из тысячи быть счастливой с её драконом, только стоил он слишком дорого. Когда всё сошлось в одном месте: люди, травяные куклы и нужные ингредиенты для ритуала.
«Как жаль, Этта, что мы больше не увидимся».
Ведьма знала и хотела помочь всё исправить. Поэтому она не ответила, когда принцесса сказала, что они встретятся вновь.
— Всё хорошо? — его губы шептали на ухо, а руки прижали к себе. — Не плачь, моя любовь, твои слёзы разбивают мне сердце. Заставляют меня вспомнить, сколько боли я причинил, — он поймал слезинку губами.
— Этта пожертвовала ради нас всем, — тихо сказала Леда, а потом она говорила всё, о чём думала. И про богиню, и про ведьму и свои догадки про зелье.
— Что, если иначе нам нельзя было помочь? И это единственный шанс позволить нам быть вместе? Если так я ей благодарен. Сейчас мы живы и можем всё исправить.
— Так жаль, что я не могу ей сказать, что её люблю.
— Она это знает. И хотела, чтобы ты была счастлива. Если бы у меня была хоть малейшая возможность вытащить вас с того пожара, то, цена не имела бы значения. Этта слишком сильно тебя любила, и цена ей была не важна. Мы должны идти, Леда. Твои родители ищут тебя, а ты хотела это исправить.
Кай отошёл и протянул ей руку. Его низкий шёпот пробирал до дрожи:
— Прыгнем вместе. Только вместо пропасти будут два мира и наши сомнения, мнения общества, честь и долг. Но мы сможем так же взять эту высоту, не расцепляя рук.
