Весь прошлый вечер я провела за разглядыванием школьных фотографий. Я плакала и смеялась одновременно, когда смотрела на наши юные беззаботные, словно из другой жизни, лица.
Есть ли место гордости в любви?
Не хотела признаваться себе, но я с какой — то маниакальностью ждала его звонка, его оправданий, заверений в том, что всё это ерунда, глупость, что я погорячилась, что сейчас только я одна — единственная есть в его жизни, и что так как меня, он не любил никого и никогда!
Но ответом была — тишина.
Не знаю, почему я вдруг решила пересмотреть свои старые публикации в инстаграме, но открыв одну из фоток с Туниса, где я сидела на песке в позе Будды, замерла, потому что комментарий, который был оставлен к этой фотографии, увидела впервые.
"Моя куколка!" и три красных сердечка.
Судя по дате комментария, Сашка оставил его за неделю до нашего отъезда в Корею.
Как же я могла его пропустить?!
А может, всё совсем не так, как я себе напридумала и накрутила?! Ведь очевидно, что этот комментарий вполне могла увидеть Карина! Но, если он действительно, не покупал ей кольцо и не называл куколкой, то как быть со всем остальным — островом, отелями, всеми этими девицами, которых он так аккуратненько хранил в своих папочках?!
В любом случае, теперь я уже этого не узнаю.
Лилька совсем не удивилась, когда я обо всём ей рассказала, лишь посочувствовала, и, как всегда, предложила рвануть куда — нибудь на море, чтобы развеять грусть — тоску.
— Лучшее средство забыть старый роман — завести новый! Клин клином, подруга!
Но я не разделяла её позицию.
Слишком глубоко под кожу за эти несколько месяцев проникнул Сашка, слишком глубоко на этот раз было задето моё сердце.
Этой ночью я долго не могла уснуть, долго ворочалась с боку на бок, картинки наших бурных отношений, кадрами сменялись в моей голове, я никак не могла их прогнать. Смахивая непрошенные слёзы, вспоминала тот чудесный момент, когда обнявшись мы стояли на самой вершине вулкана. ***
В аэропорт я поехала одна — родители никогда не провожали меня, предпочитая прощаться дома, да и мне самой так было морально легче с ними расставаться.
Встала в длинную очередь на регистрацию. Времени было с запасом, поэтому с нетерпением ждала момента, когда смогу освободиться и выпить кофе. Наконец, моя очередь подошла, я положила паспорт на стойку.
— Летите одна? — спросила девушка.
— Да, одна. Можно мне место у иллюминатора?
— Да, конечно.
— Мы летим вдвоём, девушка. Два места рядом, пожалуйста, — улышала я знакомый до боли голос и, в ту же секунду, поверх моего плеча мелькнула сильная рука, протягивая паспорт.
— Сашка! — выдохнула я, резко разворачиваясь.
Дыхание перехватило, а сердце застучало так, что казалось, вырвется сейчас наружу и улетит вперёд меня в Санкт — Петербург.
Буткевичус улыбался своей неотразимой улыбкой. От шока я не могла вымолвить ни слова.
— Но как... Что ты... — наконец, я пришла в себя.
— Все вопросы потом, Петрова. Я же обещал, что мы с тобой полетим в Питер, забыла?
Сумасшедшая радость волной накрыла меня с головой, начисто смывая всю душевную боль прошедшего месяца.
Девушка за стойкой регистрации протянула посадочные талоны и пожелала отличного полёта.
От пережитого шока, ноги плохо слушались, Сашка видя моё состояние, крепко взял меня за руку и повёл в сторону таможенного контроля.
...Мы сидели в кофейне друг на против друга, и глядя друг другу в глаза, молчали. Ни один из нас никак не решался начать разговор.
— Рад снова видеть тебя, Петрова, — первый заговорил Сашка.
— И я...
— Я очень скучал по тебе, куколка, — лицо Буткевичуса было предельно серьёзным.
— И я... Очень скучала.
— Я правда не называл её так. Никого не называл, только тебя.
— Знаю. Теперь знаю, — прошептала я.
— Я удалил все папки, кроме твоей — она оказалась самой содержательной, — лёгкая улыбка тронула его губы, но через секунду Сашка вновь стал серьёзным. — Это просто фотки, Оксан, просто фотки и всё. Я привык всё систематизировать, это привычка, понимаешь? По папкам, по полкам...
Я усмехнулась, вспомнив, какой Сашка был педант. Помолчав, я задала вопрос, который так долго терзал меня.
— А остров, Саш? Вулкан? Те же места, те же отели, рестораны со мной, как и с ней...
Тяжело вздохнув, Сашка протянул обе руки и взял мои ладони в свои.
