Вот это интерьер! В Ростове больше нет клубов с таким убранством. Захватывающая атмосфера опасности и колдовства здесь царит на каждом шагу: барными стойками служат стеклянные аквариумы, в них разная живность – хищные рыбины, мерзкие пауки с огромными волосатыми брюшками и суетливыми ножками, змеи разных цветов и размеров, огромные тараканы, отвратительные сороконожки и прочие насекомые, названия которых мне неизвестны; вместо люстр под потолком висят вращающиеся стеклянные котлы, в которых сквозь бурлящую зеленую жидкость проглядываются человеческие кости; стены лижут языки пламени – реалистичные световые эффекты. Музыка хотя и не садо-, но тоже хороша – припевы Мэрилина Мэнсона, «Агаты Кристи», «Лакримозы» и прочих готических исполнителей щекочут нервы, моментально разогнали скуку и сон, в которые меня погрузило предыдущее «увеселительное» заведение.
Я заказываю свой любимый грейпфрутовый сок с кубиками льда. Усаживаюсь за барную стойку, под которой плавают полосатые рыбы с зубами и колючками вместо плавников. Рыбы следят за моим пальцем и бьются мордами о прозрачную столешницу. Интересно, почему клуб называется «Колено»? Ему больше подходит название «Изба Бабы-яги». Похоже, постоянных клиентов угощают героином: на танцполе настоящая вакханалия, мелькают довольные лица, люди так быстро двигаются, что мне кажется, будто сплетаются руки, ноги, туловища и вообще все, из чего состоят человеческие тела. «Сплетенье рук, сплетенье ног, судьбы сплетенье», – писал советский поэт Борис Пастернак, видимо, предсказывая появление клуба «Колено» в далеком 2013 году.
Я тоже поучаствовала во всеобщем помешательстве на танцполе, потрясла волосами, руками, ногами и всем, чем положено, по примеру завсегдатаев. Чувствую необъяснимый и мощный прилив энергии, приземляюсь на стул около рыбок, которые успели заскучать по мне и встречают меня неистовыми виражами и тучей пузырьков под столешницей. Обвожу взглядом зал, глубоко дышу, чтобы вернуть разогнавшемуся сердцу нормальный ритм. Вдруг к моим плечам как будто разом прилипают миллиарды холодных канцелярских кнопок – их жала пробили кожу, а шляпки окутали холодком. Я не сразу понимаю, откуда эти странные ощущения. И вдруг замечаю, что из ВИП-зоны на меня смотрит пара горящих глаз. Даже в полумраке я вижу, что они синие-пресиние. Эти глаза похожи на предгрозовое небо, на море перед штормом, на сапфиры, мерцающие колючим блеском, на вспышку молнии, ударившей совсем близко, у самых ног. Синие глаза смотрят на меня в упор, как будто прицел пулемета выбрал меня своей целью и теперь уже мне некуда скрыться.
Его взгляд выдает основные черты характера точнее, чем полчаса беседы. Обладателю этих синих глаз на вид лет тридцать. Он молод, нескромен, искушен в любви и сексе и чертовски, непередаваемо красив. Нежно-розовая рубашка с тремя верхними расстегнутыми пуговицами обтягивает широкие плечи и рельефные руки, обнажает довольно густую темную растительность на груди и мощную шею. Но он отнюдь не жертва спортзала: в нем сочетаются упитанность и развитость мускулатуры. Мужчина прожигает меня своим синим немигающим взглядом. Уверенный в себе. Наглый. Циничный. Без тормозов. Мне не по себе от этого взгляда. Как будто мне в живот метнули гарпун, он пробил меня насквозь и теперь мое слабеющее тело тащат по наждаку асфальта, чтобы съесть живьем.
Мужчина продолжает на меня смотреть. Я невольно выпустила изо рта соломинку, хотя у меня пересохло во рту. Мне хочется отвернуться, спрятаться от этого подчиняющего взгляда, но я не могу пошевелиться, комки колючего холода прыгают с одного плеча на другое, а сердце будто брошено на раскаленную сковороду и с треском скукоживается на ней. И куда только делась вся моя удаль, которая позволяет мне измываться над мужчинами?! Синеглазый не отворачивается и не отводит взгляд. Его лицо спокойно, яркие губы сомкнуты в ухмылке. Вдруг, не открывая рта, он несколько раз ритмично ударяет кончиком языка по своей правой щеке и продолжает на меня смотреть. Ну уж это слишком. Тут приличной девушке надлежит возмутиться и поставить похабника на место. Они что, сговорились, эти завсегдатаи клубов?! Да с чего они взяли, что если я пришла сюда, то обязательно соглашусь на эти оральные трюки? Тоже мне, распорядитель бала Воланда. Он меня впервые в жизни видит, даже словом не обмолвился, даже не подошел, а всякие жесты неприличные показывает. От такой наглости мое оцепенение мгновенно улетучивается, и я вытягиваю вперед правую руку с оттопыренным средним пальцем.
